ЦАРЬ СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ полностью

Протестам оппозиции на рубеже 2011–2012 годов сочувствовало подавляющее большинство сотрудников «Известий». В первое время мне казалось, что редакция могла работать, не входя в противоречие со своими принципами. Но это было заблуждение. В разгар митингов меня и других политических корреспондентов позвали на приватный разговор к управляющему газетой Араму Габрелянову, которого в редакции было принято называть Арам Ашотыч или Шеф. Этот человек сделал карьеру в бульварной прессе (его основное детище — газета «Жизнь»), где зарекомендовал себя цепким до сенсаций редактором. В 2000-х его «желтые» СМИ, набиравшие все большую популярность, привлекли внимание Кремля, причем настолько, что там предложили Шефу продать его издания кому-то из связанных с властью бизнесменов. Арам Ашотыч, армянин родом из дагестанского Дербента, проявил истинно кавказское хитроумие. Он ответил, что ради Путина готов отдать свой актив бесплатно⁶⁹⁹. В Кремле были настолько впечатлены ответом, что Габрелянову не только оставили «Жизнь», но и доверили управлять «Известиями» в интересах Ковальчука. Арам Ашотыч очень гордился своими контактами наверху, подолгу пропадал на беседах в кремлевских кабинетах и наверняка вышел из одного из них, когда в разгар протестов вызвал к себе журналистов «Известий». Мы расселись за овальным столом. Габрелянов умел обходиться без прелюдий: «Ситуация меняется. Возможно, газете придется занять патриотическую позицию». Кто-то тут же зацепился за слово «возможно», которое внушало некоторый оптимизм. Арам Ашотыч не стал вдаваться в детали, вместо этого переключился на сложную ситуацию в своей семье — якобы один его сын оказался «белоленточником» (то есть сторонником оппозиции), а другой относится к властям благосклонно. В общем, Шеф ушел разбираться с детьми, а мы остались размышлять над услышанным. «Если будет жесть, я уволюсь», — эта фраза одного из моих редакторов пришлась мне по душе. Конечно, никто тогда не уволился, потому что никакой последней и бесповоротной гадости немедленно не случилось, а «рубить» заметки начали постепенно. Через некоторое время (и под ложным лозунгом борьбы за объективность) Габрелянов стал требовать от отдела политики ставить в конце важных статей комментарии лояльных властям экспертов, то есть политологов, которые, как затем показали многочисленные расследования⁷⁰⁰, находились на содержании Кремля. Чтобы этот шаг не казался слишком очевидным актом цензуры, использовать цитаты независимых экспертов он тоже разрешал, но их слова «не должны были резюмировать тексты». Следом — новая напасть, но опять плавно: главный редактор все чаще стал отдавать наши статьи на вычитку Шефу (чего, конечно, быть не должно), а тот нередко возвращал их, вырезав какой-то фрагмент. Прошло еще некоторое время, и я заподозрил очевидное: Арам Ашотыч не сам редактировал заметки, а втайне от авторов отправлял их ответственным функционерам «Единой России» или сотрудникам администрации президента — в зависимости от темы. Так что изменения в статьи, скорее всего, вносили именно они.

История моих метаний наверняка типична для многих российских журналистов. Я уволился из «Известий» через несколько месяцев после того совещания о «патриотической позиции», но вскоре был вынужден вернуться, не найдя работу в независимых СМИ, которых к тому моменту становилось все меньше. Мое последнее «дерево» случилось только в 2013 году — тогда в «Известиях» вышла откровенно заказная статья про Алексея Навального. Я знал, что текст не писал никто из сотрудников редакции, и сделал простой вывод: материал прислали Габрелянову из Кремля. Так я остался без работы ровно на полгода, пока не нашел себе место в РБК, где платили в два раза меньше, зато не следовали указаниям путинской администрации.

Кстати, Габрелянов потом и сам повторил путь журналистов, лишившихся работы по воле Кремля. В 2016 году Ковальчук отобрал у Арам Ашотыча управление газетой, а потом и едва ли не всеми остальными СМИ, включая созданные им «желтые» медиа. Если не считать финансовой подоплеки вопроса, объяснение этой опалы таково: Арам Ашотыч хоть и был лояльным писакой, но чересчур выделялся из серой безымянной массы клевретов своей скандальной натурой. Желающим получить представление о его характере рекомендуем найти в интернете запись летучки, на которой Шеф песочит своих репортеров. Будьте готовы услышать отборный мат буквально через слово — Габрелянов был в ярости всего лишь из-за опечатки в заголовке какой-то новости. Этого хватило, чтобы назвать подчиненных «пидарасами».