Мы изменили жизнь друг друга. Мой вклад был ясен сразу - я спасла его от гибели, ещё на корабле один из моих людей заметил у него кинжал на бедре и хотел метнуть в него копьё, я же отвела удар, его вклад стал ясен позднее, пока же мы наслаждались встречей. Ты знаешь, что меня всегда тянуло к сильным людям, и я не видела ничего плохого, зажжённая огнём юности, чтобы разделить с ним ложе, он тоже не мог устоять, ибо это была сильная страсть. Он говорил, что чувствует себя Энеем или Одиссеем, я же почти верила, что смогу стать из дочери моря начальницей целого флота, и вместе мы покорим весь мир, омываемый морем до Геракловых столпов.
Я получила деньги, взяв половину долговыми расписками в счёт нашей дружбы, и, при расставании, он обещал, что мы встретимся, когда он обретёт силу, то обязательно пошлёт ко мне вестника. Мы встретились раньше, чем я ожидала. Прибыв в Милет, он сразу поднял на ноги городскую стражу и нанял многих людей, что напали на нас, ничего не ожидавших и расположившихся на берегу. Я ночевала в гостинице у моря, проснулась, когда дом был уже окружён сотней человек, им пришлось поджечь его, чтобы выкурить меня, прыгая с крыши, я сильно разбила ногу, была ранена копьями и кинжалами, но судьба не сулила мне смерти, он сам появился там и велел взять меня живой.
У меня больше не было возможности поговорить с ним, да я и не хотела, испытывая лишь ярость, когда была в сознании. На маленьком и пустынном островке близ побережья, на длинном пляже, где волны тихо шептались, они соорудили три десятка крестов для распятия, ему пришлось заплатить немалые деньги, чтобы всё это устроить. Большинство людей из моей команды были умерщвлены ещё до распятия и повешены мёртвыми, но меня и нескольких других оставили живыми. Нас привязали к крестам утром, туго оплели плечи, руки и бёдра верёвками, потом ко мне подошли трое его рабов, и, как он велел, сломали мне ноги ударами молотков. Так он захватил и покарал нас, пиратов, сам созерцал за происходящим с борта корабля, я же провисела на кресте до ночи, и часовые из милетян следили за мной. Лишь под покровом тьмы храбрец Менекрат из критских пиратов на своём судне совершил дерзкий рейд, и его люди сняли меня.
Довольно долго я возвращалась из этой тьмы, лишь божественная кровь позволила мне выжить, но кости ног срослись неправильно, и семь лет ещё я едва ходила по земле, чувствуя острую боль, предпочитала не спускаться с коня. Я поклялась ещё тогда, что убью его, отправлю этого дерзкого мальчишку в Аид, с тех пор прошло немало лет, однако уверенность моя в том, что мы ещё встретимся не уходила, я даже особо не искала его, просто знала, что буду вновь его видеть. Так он изменил мою жизнь...
- Вот, тебе самой судьбой предназначено идти к нему. Что ты будешь делать? - тихо сказала Габриэль, едва сдерживая слёзы, ибо всё словно сама пережила, даже больнее, чем сама. Они уже какое-то время никуда не шли, но сидели на поваленном дереве, и девушка смотрела на ноги любимой, помня их идеальную правильность и желая прикоснуться, но не решаясь. Зена видела её сомнения и сказала:
- Теперь этого нет, в далёкой стране я встретила человека, который вернул мне мои силу и ловкость. Ты же знаешь, что путь мой был длинен, и всего сразу не расскажешь, тебе придётся быть терпеливой. Что я буду делать, зная о приближении к Цезарю? Три года назад я бы ответила тебе, что отрежу ему голову, если саму не убьют, но теперь не сделаю этого. Я совершила много зла и в день преображения своего обещала божеству, что отныне буду стремиться к справедливости, теперь у меня нет времени на него, нет времени возвращать зло за зло, ибо большую часть жизни я этим занималась, и теперь можно надеяться лишь хоть что-то восполнить.
- Почему он сделал это?
- Я тоже думала об этом, впрочем, мне не так уж сложно понять, он был очень похож на меня. Он был искренен, когда говорил о желании своём, о предчувствии грядущего своего величия, дерзкий и не останавливающийся ни перед чем, он и меня посчитал судьбою уготованным испытанием. Думаю, он почувствовал мою силу и захотел победить меня, поэтому и обрёк на смерть. Мне это чувство знакомо...
- Выходит, мы будем спокойно заниматься там нашими делами, будто никаких римлян рядом вовсе нет?
- Так и будет, постараемся избежать встречи с ними...
