- Я вот вас спрашиваю, где все? – Командующий уставился на Иоанна бешеными глазами. – Где моя канцелярия, где адъютанты? А ты что стоишь?
Это уже относилось к застывшему дукенарию.
- Пошел вон! – Наврус уже орал во весь голос.
Прооравшись, Фесалиец как-то поостыл и уже спокойней обвел взглядом пустой шатер.
- Итак. – Произнес он своим обычным, слегка раздраженным тоном.
В палатке тут же стало тесно от народа, штабные трибуны, клерки канцелярии, вызванные к командующему легаты. Все старательно изображали активную деятельность, как ни в чем не бывало. Наврус так же продолжил разъяснять диспозицию, словно и не орал всего мгновение назад, как бешеный.
- Да уж. – Потрясенно выдохнул Иоанн, натолкнувшись на выросшего у него за спиной адъютанта. – Мне до таких высот еще, ой как, далеко.
- Итак. – Вновь повторил Фесалиец, уже целенаправленно обращаясь к легату первого дикого легиона Серторию Вару. – Вам абсолютно ясна задача?
- Абсолютно, мой господин. – Без промедления отрапортовал потомок одного из древнейших родов империи.
Низкое происхождение Навруса делало его слух очень щепетильным в вопросах этикета. Вот и сейчас делая вид, что занят совсем другим, он внимательно следил за интонацией Вара, и не дай бог его чуткое, плебейское ухо уловило хотя бы малейшую заминку или иронию во фразе «мой господин».
- Отлично, мой друг, отправляйтесь к легиону и начинайте незамедлительно. – Себе Фесалиец, с удовольствием, позволял панибратство.
…
Первый варварский легион стальной змеей прогромыхал у подножия холма и начал разворачиваться в шеренги для атаки. Обычно, в пехотные легионы имперская канцелярия предпочитала нанимать герулов, уравновешенный характер и необычайная стойкость в бою, делали их незаменимыми в шеренгах туринских легионов. Но бесконечные войны на всех границах империи внесли свои коррективы. Герульские вожди обживались на жалованных землях, обрастали жирком и просили с каждым годом все больше и больше, поэтому все чаще можно было увидеть в составе диких легионов когорты гавелинов или фаргов. Гавелинов в армии не жаловали за их склочный нрав и крикливость. Налететь вдесятером на одного, забрать все что можно унести и свалить до подхода помощи, вот это по- гавелински, поэтому пехота из них была никудышная. Чаще их использовали в схолах вспомогательной конницы или в отрядах разведки. Первому дикому не повезло, в его рядах стояли две когорты гавелинов, и пусть это были лучшие из всех гавелинских наемников, все равно они приносили своему легату столько головной боли, что он готов был приплатить, лишь бы их у него забрали.
Серторий Вар сидел на белом в яблоках жеребце, позади шеренг своего легиона и посматривал наверх, на сигнальную мачту. Его свита, включая телохранителей и дукенариев, также томилась в ожидании сигнала к атаке. Наконец над ставкой командующего взвился сигнал из трех треугольных флагов.
- Вперед! – Махнул рукой Серторий.
Зарокотали барабаны, земля дрогнула от единого шага восьми тысяч человек. Слева и справа, опустив копья, двинулись второй и третий легионы. Четвертый разворачивался у самой реки. Подойдя на расстояние полета стрелы, шеренги остановились. Вперед выдвинулись инженерные отряды с огромными щитами, их установили на краю рва, в местах, где планировали насыпать будущие переходы. Оставив первую и вторую когорты каждого легиона, готовыми отразить любую контратаку врага, остальные воины выстроились в живую цепь по двое, от куч заранее заготовленных камней до защитных щитов у рва. Один воин со щитом прикрывал от стрел себя и другого, передающего камни. Четыре десятка тонких ручейков стекались к местам переходов, с каждым мгновением наращивая завал на дне глубокого рва. Методичность, слаженность и неотвратимость, три составляющие первого психологического удара по защитникам города. Действительно, горожане в полной тишине, с каким-то мистическим ужасом наблюдали, как, казалось бы, непреодолимое препятствие таяло на их глазах с каждым мгновением. Военная машина империи в действии. Наконец осажденные очнулись, со стен полетели стрелы и камни катапульт, но стрелы большей частью вязли в щитах, а точность метательных машин оставляла желать лучшего.
Иоанн впервые участвовал в штурме, и работа легионов первоначально произвела на него не меньшее впечатление, чем на защитников города, но в отличии от них, он не видел результата и скоро заскучал. Время тянулось медленно. Действие на поле практически не менялось, по цепочкам легионеров всё также безостановочно текли камни. Лучники на стенах, видя безрезультатность, перестали впустую тратить стрелы, и только камни катапульт, с гротом падающие с небес, вносили диссонанс в томительную скуку ожидания.
