— Находился. Остановил какого-то грузчика, представился, сказал, что он вице-президент Соединённых Штатов, стал выспрашивать какая у него зарплата, как живёт? Что у нас не так?
— А тот?
— Всё, говорит, хорошо, квартиры дают, денежки платят, не жалуюсь.
Тогда Никсон его про Американскую выставку спросил, известно ли, что в Сокольниках Американская выставка начинается?
— Тот, знаю, говорит, выставка должна быть интересная, только я билет туда не могу достать.
— Да ты что? Так и сказал, подлец, что билет достать не может?
— Так и сказал. Тогда Никсон попросил его взять деньги, чтобы купить себе билет, вроде как приглашение от него персональное. Двести рублей дал.
— Во даёт!
— Да. Грузчик деньги заграбастал и смылся! — весело улыбался Брежнев. — Чекисты по этому случаю отчёт пишут, с фотографиями.
Хрущёв недовольно качал головой:
— Чего хотят эти американцы? Сами не знают, чего хотят! Ты, Леонид, бери Никсона в распростертые объятия, обедай и всё такое.
— Я их с женой в Алмазный фонд поведу.
— Вот правильно! Жёнушке бриллианты понравятся, богачи на бриллиантах помешаны.
— Не любишь! Не любишь! Не любишь!
Последние три недели Сергей возвращался домой крайне поздно, и не за рулём своей мышиного цвета «Волги» — его возила дежурная машина Гаража особого назначения. Уезжал муж ни свет ни заря, приезжал около полуночи и тут же заваливался в кровать, а по субботам и воскресеньям спешил в Огарёво или на Ленинские горы к родителям, а если нет, часами просиживал за бесчисленными чертежами и, главное, ничего жене не рассказывал, словно была она пустое место! Лёля ночами плакала, а он даже не слышал, что она плачет или не хотел слышать. И сегодня Сергей засел за проклятые чертежи, даже не поцеловав любимую жену. Он хотел блеснуть пред Челомеем эрудицией, решил досконально изучить устройство новой ракеты, и может быть, привнести в её конструкцию что-то особенное. Сергей Никитич работал уже заместителем начальника лаборатории, но ему хотелось большего, блистательной научной карьеры, доказать всем, что он крупный специалист, чтобы уважали его не за отца, а за знания. С утра он на всех парах спешил на работу, стараясь появляться в КБ как можно раньше. А тут приходит жена и заявляет, что он сволочь!
— Лёлечка, любимая! Я же стал лауреатом Ленинской премии!
— Мне-то что? — вспыхнула испанка. — Что толку от твоей премии, ты мне ни копеечки не дал!
— Мы весь гонорар в Фонд Мира отдали.
— Ты дурак! Мы бы в гостиную мебель купили!
— Я коммунист… — начал оправдываться Сергей.
— Коммунисты что, дикари?
— Общественные интересы стоят выше личных, мы должны пример подавать!
— Вот и подавай пример, а я завтра уеду!
— Лёлечка, Лёля!
— Иди ты к чёрту!
Она открыла сумочку, порывшись, достала пачку сигарет и чиркнула спичкой.
— Ты куришь? — изумился Сергей.
— Уже курю!
Американская выставка в Сокольниках заняла площадь в семь гектар. По центру стоял павильон тридцатиметровой высоты с гигантским золотым куполом — внушительное сооружение! Именно там располагалась основная экспозиция. Наплыв народа предполагался огромный. Американцы предлагали за свой счет сделать на территории выставочного комплекса туалеты для посетителей, но от этого щедрого жеста администрация «Сокольников» отказалась, как-то оскорбительно такой подарок выглядел, точно подачка, хотя американские туалеты, оборудованные по последнему слову техники, не помешали б. Отечественные нужники были малоопрятны, берёзовые аллеи, проходившие рядом, мягко говоря, попахивали.
— Нашли чем удивить, туалетами! Не удивят! Будет нужда, сами такие сортиры отгрохаем! — в сердцах проговорил обиженный нетактичностью гостей директор выставочного комплекса.
Американцы хотели бесплатно раздавать на выставке женскую косметику, колготки, открытки, жевательную резинку и поить посетителей кока-колой тоже абсолютно бесплатно. На кока-колу, кряхтя, согласились, а вот от щедрых подарков, а точнее от «наглядной агитации», наотрез отказались: «Подавитесь вы своей косметикой!» Правда, всем высоким начальникам, преподносились так называемые образцы, сложенные в симпатичные чемоданчики. Рядом с павильоном, получившим называние «Золотой купол», расставили строительную технику: стационарные краны различной величины и автокраны, установленные на грузовых автомобилях. В рядком выстроились всевозможные экскаваторы, самосвалы, тягачи, трактора, за ними — пикапы, прицепы, а по центру завораживали обтекаемыми формами невероятные легковые шедевры: «Форды», «Линкольны», «Кадиллаки». От одного взгляда на заморский автопром дух захватывало! С другой стороны, был выстроен типовой жилой дом среднего американца, нашпигованный бытовой техникой, которая, не переставая, демонстрировалась в действии.
