— Когда посмотрят на Нину Петровну, Серёжу, Радочку, какие бы поганые люди ни были, оттают, — убеждал Анастас Иванович.
Хрущёв предложение принял, он и сам хотел взять в поездку семью.
Министр Громыко держал тесную связь с советским послом Мельниковым, уточнял детали визита. Второй человек в посольстве, Анатолий Добрынин, разрабатывал маршруты для членов хрущевской семьи: надо было заранее определить места посещений, знать их историю, особенности, понимать, почему именно их показывают, а ещё следовало готовиться к скабрёзным вопросам, которые обязательно зададут вездесущие журналисты, так что без чёткого плана никак не обойтись. Но когда план мероприятий для членов семьи показали Хрущёву, тот сходу его забраковал.
— Никаких самостоятельных поездок, всё будем делать вместе, я и они, это усилит впечатление.
— Вы не всегда будете с семьей. На встречу с конгрессменами семью не приведёшь, потом, мэры крупных городов Нью-Йорка, Лос-Анджелеса, Сан-Франциско требуют беседы с глазу на глаз и губернаторы штатов любят официалыцину. Планируется ваша встреча на телевидении, туда тоже пойдете один, — разъяснял Громыко, — так что план мероприятий для семьи необходим.
— Ладно, пусть будет! — смирился Никита Сергеевич. И хотя визит организовывался на самом высоком уровне, всем было немножко боязно: лететь за тысячи километров, в незнакомую враждебную страну, государство-противник! Алексей Иванович Аджубей в Америке был, он родных успокаивал, уверял, что Америка — страна цивилизованная, а если речь идёт о госвизите, то вообще нечего опасаться, но на душе было тревожно. Подобными тревогами Сергей делился с женой:
— Представляешь, как может повернуться? Громыко говорит, ушки держи на макушке! Возможны и провокации, никто от провокаций империалистов не застрахован.
Лёля не особо беспокоилась, её отец в Штатах бывал нераз, и кроме восторженных отзывов — ничего! Сергей перелопатил кучу литературы, посвященной Соединенным Штатам, особо налегал на историю, решил подтянуть язык, пробовал говорить на английском с Лёлей, но она над ним насмехалась, правда, несколько часов посвятила занятиям. Сергей не успокаивался, на одной стороне картонных карточек он записывал английские слова, на другой — их перевод, тасовал карточки, словно карточную колоду, повторял слова, запоминал.
— Зря ты время теряешь, — потрепав мужа по голове, проговорила Лёля. — Английский язык я знаю в совершенстве, всё тебе переведу, и Никита Сергеевич может на меня рассчитывать.
— Да? — обрадовался Сергей. — Скажу отцу обязательно.
Никита Сергеевич только-только поднялся с постели и теперь сидел на террасе своего московского особняка с видом на стадион «Лужники», подставив лицо ласковому утреннему солнышку. Вчера вечером на открытие Американской выставки прибыл вице-президент Соединенных Штатов Ричард Никсон. Никсона встречали помпезно. Брежнев и Ворошилов, вернее, Ворошилов, Микоян и Брежнев, — в таком порядке они выстроились на взлётном поле, ожидая, когда «Боинг-707» подрулит к стоянке. Ковровая дорожка, звонкий оркестр, бравый марш Почётного караула, всё придавало встрече особую торжественность. Никита Сергеевич на аэродром не поехал, маловат для него Никсон! Микоян сообщил, что встреча прошла гладко. Официально Хрущёв и Никсон должны встретиться завтра. Никита Сергеевич потянулся — спалось в эту ночь прекрасно, а в Крыму последнюю неделю без снотворного не засыпал, накверное виной погода — жуткий порывистый ветер и шторма замучили — море неистово ревело, обрушиваясь на прибрежные скалы, пару раз брызнул дождь — какой тут нормально заснуть? А в Москве зато — тишь да гладь! — стройные берёзки, благоухающие цветники, над клумбами жужжат прилежные пчёлы, может, потому сон и стал таким спокойным, глубоким. В возрасте хорошо поспать — первое дело!
— Нина! Когда завтракать будем? — завидев жену, поинтересовался муж.
— Сырники жарятся!
— Опять сырники! — проворчал супруг.
На столике звякнул телефон.
— У ворот Брежнев! — сообщил дежурный.
— Пропускай! — распорядился хозяин.
Леонид Ильич предстал перед начальником в светлом двубортном костюме.
— Прям модник! Чего припёрся в такую рань, ты ж с Никсоном должен кататься? — недовольно спросил Хрущёв.
— Он уже откатался и до обеда намерен сидеть в посольстве.
— Как так, откатался? Он что, куда-то сам поехал?
— Совершенно верно, сам. Вчера условились встречаться в десять, я должен был заехать за ним в резиденцию и прокатить по Москве, но, как объяснили, поднялся вице-президент рано и укатил на рынок.
— На какой такой рынок? — не понял Хрущёв.
— На Донской. Приехал туда в сопровождении посла и стал по рынку расхаживать, с людьми разговаривать.
— Вот ненормальный! Что б мы ему не дали с людьми поговорить? — поразился Никита Сергеевич.
— Видать, хотел отдельно от нас с народом пообщаться. Мы поездку на рынок не планировали.
— И что, находился по рынку?
