— Мы с Айком задружились, всякое, конечно, было, и поначалу туго приходилось — недоверие, подозрительность, так они свой народ против России накачали, но я потихоньку-потихоньку равновесие в нашу сторону сдвинул, народ знает, кому верить!
— Никита Сергеевич каждый день шёл в толпу, разъяснял! — заметил Аджубей.
— И «атомную дипломатию» применить пришлось, — самодовольно улыбался Хрущёв. — Там был один сенатор симпатичный, из штата Айовы, он прямо радовался мне! А из зала кричат:
«Мы вам не верим, не понимаем!»
Тогда я на него показываю:
«А этот господин меня отлично понимает!»
И сенатор мне симпатизировал. На очередной встрече я ему говорю:
«Можете отметить на карте место, где вы живёте?»
«А зачем?» — удивился сенатор.
«Чтоб, когда мы поссоримся, туда случайно не попала наша атомная бомба!» — ответил я.
Громче всех смеялся Фрол Романович.
— Я подозрительность американцев на себе испытал! — подтвердил он.
— Иногда до абсурда доходило, — продолжал Первый. — У Эйзенхауэра причесывают внуков, нас в гости ждут, и всё время внукам долдонят «Не хулиганьте, приедут сегодня страшные русские и вас сцапают!». Айк сам мне в этом признался. А Нина Петровна с Радой с их внуками полдня провозились!
— Ничего себе! — присвистнул маршал Малиновский.
— Перед отъездом Президент мне бычка ангуса подарил и тёлочку. А всё потому, что мы хорошие люди! Скоро американцы за русский язык засядут, увидите!
— При каждом удобном случае Никита Сергеевич начинал агитировать за социализм! — не удержался от реплики Алексей Иванович, — а про коммунизм вот как сказал, — Аджубей достал блокнотик, куда записывал за тестем его крылатые выражения и зачитал: «Коммунизм есть продукт развития человеческого ума. Даже густо смазанный медом капитализм не прельстит ни одного честного гражданина, за исключением минимальной части барбосов, мечтающих жить за чужой счет!».
— Они мне всё про свои свободы растолковывали, — перебил зятя Никита Сергеевич. — Чего только не наплели! Я слушал-слушал, и говорю: «У вас имеется ещё одна свобода — свобода продаваться!». Так и сели на жопу! Спорил с ними до одури. Я им про коммунизм, про космос, про мирный атом, а они меня — в штыки! Мы тоже, кричат, летаем! А тут, 14 сентября, на космодроме Канаверал ракета, которая должна была вывести на орбиту американский спутник, взорвалась. Так что доспорились, а у нас третья ракета к Луне полетела! Народ, ещё сорок лет назад ковырявший деревянной сохой землю, прочертил первую борозду в космосе! Узнав про нашу третью ракету, сразу заткнулись!
— Это исключительно ваша заслуга! — проговорил Леонид Ильич.
— Хотели произвести на меня впечатление, показать красивую райскую жизнь, а ведь не на что смотреть! Когда показывали домны, сборные цеха автомобильного конвейера — другое дело, а аккуратно выкрашенные домики и высаженные рядками цветочки — извините, это и у нас обычное дело! Везде у них попы крутятся, приезжаем в Питтсбург, там все стоят и попа слушают, он за присутствующих молится, я сплюнул и ушёл. Сплошное лицемерие! Я, правда, не знаю, где провести грань между коммерческой выгодой и грабежом? За несколько бутылок джина и стеклянные бусы будущие американцы выменяли у индейцев остров, на котором сейчас стоит город Нью-Йорк! Вот вам наглядная иллюстрация. И ещё — потрясающее кощунство! — в стране, где за сотню лет ни одна крыша не пострадала от взрыва вражеской бомбы, миллионы людей вынуждены ютиться в лачугах!
На стол подали запечённые бараньи ноги с картошечкой! Минут пять компания молча ела.
— Так что Америка как Америка! — откидываясь в полукресле, заключил Никита Сергеевич. — Но перспективы хорошие. Теперь ждём Айка в Москве. Говоря начистоту, много чему у них можно поучиться, особенно в технике. Я яростно сопротивлялся, только для того, чтоб нас мордой по столу не возили, во многом мы ещё не так хороши, как они.
— А что именно понравилось?
— Да много чего. На вокзалах понравились автоматические камеры хранения; подошёл, бросил в щель монету, открыл дверцу, поставил чемодан и ушёл гулять. А у нас с узлами горбатишься, никуда их от себя не деть! Надо такие вещи перенимать. Потом столовые самообслуживания с подносами и длинной линией раздачи, где сам себе еду берёшь, очень удобны. А скот там какой? Корова даёт девять тысяч литров молока! Толщину жирового и мясного слоя у свиньи определяют с помощью электронного прибора, а у нас по старинке — шилом. Америка страна большая, население почти как наше, широты географические, можно сказать, схожие, не Африка же, в самом деле, а урожаи берут крепкие! Применение гербицидов в разы увеличивает урожай, это нам тоже стоит взять на вооружение. Потом, вертолеты у них повсюду летают, и особенно в полиции, а у нас милиционер на телеге едет! — с сожалением выговорил Хрущёв. — Но мещане! — присвистнул он. — Сил нет! Какую юбку одеть, какую косынку? Туфли какого цвета? Женщины и губы, и волосы красят, у мужиков галстук не галстук, плащ не плащ! Погрязли в вещизме, аж тошно!
— Это их слабое место! — закивал Козлов.
