— На первое время! — услужливо улыбался директор. Василий Иосифович заказал себе пальто, причём сразу два, одно зимнее, другое демисезонное, тёплую обувь и лакированные полуботинки на выход, а также мелочь — десяток носовых платков, трусы, майки, словом, ведомству Петра Демичева пришлось раскошелиться.
В парикмахерской на первом этаже гостиницы опытный мастер навёл на голове генерала образцовый порядок, безупречно выщипал брови, лишив даже намёка на седые волоски, убрал неряшливые волосы на ушах, словом, сделал прямо-таки красавца! Разглядывая себя, сын вождя наслаждался — стоя перед зеркалом, не мог налюбоваться. Ещё он обильно обливался одеколоном, и повсюду, где появлялся, источал головокружительные благовония.
С тех пор как Василий Иосифович поселился в гостинице, он сразу же сделался достопримечательностью — директору было строго приказано исполнять любое пожелание постояльца, и весь персонал был на этот счёт предупреждён.
Лично Демичев вручил Василию удостоверение за подписью министра обороны, в котором значилось, что предъявитель сего — генерал-лейтенант Сталин. Василию Иосифовичу не терпелось пошить себе форму и украсить её боевыми орденами, которые ему также обещали вернуть. В один из дней в гостиничный номер постучал старый знакомый — портной Зингер, стали выбирать материал на шинель и мундир. Выбрали. Зингер, как ни в чём не бывало, будто видел заказчика только на прошлой неделе, с шуточками-прибауточками, но сдержанно, вполголоса, как и положено в присутствии большого начальства, стал снимать мерки.
— Вы похудели, Василий Иосифович! — он ловко управлялся с сантиметром. — Думаю всё же на размерчик больше дать, вес-то быстро наберёте! — рассуждал Зингер. В своё время он шил не только генералу, но и его великому отцу, а теперь обшивал самого Хрущёва.
— Делай, чтоб не болталось, поправлюсь, новое пошьём! — распорядился заказчик.
— Как скажете! — ловко отчерчивая мелком направления будущего кроя, кивал мастер. — А пижаму заказывать будете?
— И пижаму, и пару халатов.
— Халаты однотонные, как прежде, на атласной подбивке?
— Да.
— А пальто?
— Пальто на Черкасском шьют.
— Они там криворукие! — прошипел на совминовских закройщиков Зингер. — В прошлом месяце я Козлову пальто перешивал.
— Значит, и я к тебе попаду! — усмехнулся Сталин.
Получив военную форму, Василий предстал перед сестрой.
— Привет, сестра! Не ожидала?
— Привет! Я думала, ты пораньше объявишься, — отозвалась Светлана и сухо чмокнула брата в щёку. Василий пришёл без звонка. — Как устроился?
— Устраиваюсь! — генерал бесцеремонно прошёл в комнату и завалился на диван. Время близилось к обеду.
— Чем угощать будешь?
— Ты голодный?
— Могу что-нибудь съесть.
— У меня щи и котлеты.
— Щи тащи! — с ходу зарифмовал Василий.
Света ушла на кухню и через пару минут появилась, держа в руках тарелки.
— Щи греются.
— У тебя что, нет прислуги?
— Нет.
— А мне Хрущёв обещал.
— Ты же генерал! — пожала плечами Света.
Разговор между братом и сестрой не клеился.
— Скоро Валечка с детьми придёт, они гуляют. Не встретил их во дворе?
— Не встретил. Ты про Валю Истомину говоришь?
— Да. Она у меня живёт.
— Рад буду на неё посмотреть! — Василий сел ровнее. — И на детей твоих. Небось, выросли?
— Увидишь. А что твои дети?
— Я пока никого не видел. Ты в моём списке первая.
Света принесла супницу.
— Рюмочку нальешь? — вооружившись ложкой, проговорил гость.
— Рюмочку?
— К щам полагается! — приосанился он.
— Рюмку вина?
— Ну какого вина, Света, водки! Как Суворов учил: к супцу сто грамм солдату обязательно полагается! — подмигнул генерал.
— У тебя, Василий, все несчастья из-за водки! И папа так говорил, — строго сказала сестра. — Я тебе водки не дам!
— Ну и иди к чёрту! — брат поднялся и, хлопнув дверью, ушёл.
«Волга» остановилась у подъезда гостиницы «Украина», из машины появился сын Сталина. Швейцар предусмотрительно распахнул массивные двери и с подобострастной улыбкой уставился на именитого человека. Генерал шагнул было к дверям, но тут услышал громкий возглас:
— Василий Иосифович! Товарищ Сталин! — к нему с распростёртыми объятьями спешил тучный старик. — Не узнаёте, товарищ генерал?
Голос показался Василию знакомым, да и старик тоже, только вот точно не мог вспомнить, кто. Сталин-младший пригляделся: ну конечно же, это дядя Резо!
— Роман Андреевич! — добродушно воскликнул он. — Вы?!
— Я, мой дорогой Васенька, я!
Они обнялись. Василий Иосифович расцеловал бывшего папиного снабженца и увлёк в здание.
— Рад видеть вас, Роман Андреевич, очень рад! Сейчас обедать будем.
— С превеликим удовольствием! — довольно сопел снабженец.
— Как вы?
— Да как? Вашего папу без конца вспоминаю!
— Мы сейчас по рюмочке выпьем!
— Обязательно, обязательно! И папу вашего помянём. Таких, как он, — Резо затряс седой головой, — на всём белом свете не сыскать! Эх, какой был человек! Большой человек! Во всех смыслах большой, великий!
