Пеньковский Серову понравился, видный, обстоятельный, обаятельный, чуть больше тридцати минут Иван Александрович с ним беседовал. Начальник ГРУ навел о полковнике справки; причиной увольнения из системы стал конфликт с руководством. В основе конфликта в Стамбуле, откуда Пеньковского отозвали, а потом уволили из военной разведки, лежала личная неприязнь с военным атташе, под началом которого полковник служил. Многочисленные отзывы о Пеньковском были положительные, и с прежних мест службы шла позитивная информация. Серов решил уважить маршала Варенцова и вернуть его протеже в систему. В Госкомитете по науке и технике за ГРУ была закреплена должность заместителя начальника протокольного отдела. На предложение генерала Олег Владимирович с радостью согласился, заверил Ивана Александровича, что не пожалеет сил на благо Советского государства.
— Не подведите Сергея Сергеевича! — напутствовал Пеньковского генерал армии, а сам подумал, не ровен час, Никита Сергеевич возьмёт, да и назначит Варенцова министром обороны!
— Во мне не сомневайтесь! — заверил полковник. В этот же день он был зачислен в штат Главного разведывательного управления Генерального штаба.
Собрав у себя Микояна, Козлова, Брежнева, Малиновского, Громыко и Фурцеву, Никита Сергеевич планировал, как будут встречать американского Президента. Для его проживания наметили Донской монастырь, где спешно шли реставрационные работы, тут же предполагали разместить сопровождающих Президента лиц и охрану. Екатерине Алексеевне поручили следить за ремонтом и обустройством монастыря, особое внимание Хрущёв просил обратить на внутреннюю территорию и подъезды:
— Чтобы асфальт был ровный, а то наскочит на кочку и настроение испортит!
В Завидово специально под Эйзенхауэра был значительно расширен восточный домик, стоявший на самом берегу Волги. В Твери проходил испытания двадцатиместный катер на воздушной подушке, который сделали с максимальным комфортом, предусмотрели внутри даже туалет и кондиционирование внутреннего пространства — летом на Волге бывает нестерпимо жарко. На ракетном полигоне в Фаустово расширили железнодорожные пути и поставили на них дополнительный поезд с богатым салон-вагоном, отделанным карельской берёзой, — его планировали исключительно под американцев. Хрущёв задался целью поразить Айка передовыми советскими достижениями в науке и технике. Сегодня решали, в какие города везти Президента, как его там размещать и развлекать.
— Айка надо не удивить, а поразить, прямо свалить надо! — горячился Никита Сергеевич. — Погодите, а что с моим вертолётом?
— Ваша пара готова, триста часов налёта, сбоев нет. И шума в кабине почти не слышно, — доложил Козлов.
— С шумом ты приврал! — не поверил Фролу Романовичу Первый. — А вторая пара?
— Её ещё испытывают.
Идея летать на вертолёте возникла у Хрущёва сразу после посещения Америки, там его правительственный кортеж помимо обычной полиции сопровождали полицейские вертолеты. Высоко в небе над вереницей автомобилей висело два-три вертолета. Вертолёты повсеместно использовались в полиции и как обычный транспорт, сам американский Президент летал на вертолёте, сделанном очень комфортабельно. Его вертолет имел огромные окна и мягкие сиденья и, главное, быстро летел. Хрущёв заинтересовался вертолётами, засыпал американского Президента вопросами, в результате Эйзенхауэр подарил ему два вертолета конструкции Игоря Сикорского. Хрущёв распорядился купить ещё два вертолёта Сикорского и два «Боинг-вагона». Вернувшись в Россию, Никита Сергеевич выяснил, что отечественные вертолеты нисколько не хуже. Михаил Леонтьевич Миль был гениальный конструктор! КБ Миля была дана отмашка, и конструктор стал готовить вертолёт для первого лица. Он вырезал в МИ-4 большие окна, поставил кожаные диваны, покрасил вертолёт насыщенной синей краской, словом, получилось замечательно! — и скоро улучшенный МИ-4 сел в Кремле рядом с Царь-колоколом. Председатель Правительства решил активно пользоваться вертолётами, он летал с дачи на работу, из Огарёва в аэропорт, в Кремль, в соседние с Москвой города. Вертолет первого лица постоянно дорабатывался. К лету 1960 года, как раз к визиту американских гостей, должна была появиться усовершенствованная машина, о которой и докладывал Козлов.
О чём бы ни говорили в предверье визита члены Президиума, что бы ни обсуждали, главным козырем в общении с американцами, безусловно, оставался космос. Космические победы Страны Советов должны были показать действительное превосходство над Америкой.
