— Вот что, милый друг, поезжай-ка к Зое и забери у ней икону, — выдала старушка.
— Кто, я?! — охнул Василий.
— Да, ты.
— Так она её не отдаёт!
— Тебе отдаст, — убежденно сказала Марфа. — Поезжай!
Отец Василий и попадья Наталья переглянулись.
— Чего, боишься? — тряхнула головой Марфа, её слепые глаза словно нацелились на священника.
— А вдруг к Васеньке моему икона приклеится! — в страхе проговорила Наталья.
— Не приклеится! — уверенно изрекла старушечка.
— Поеду! — обречённо вздохнул протоирей. — Мы люди божьи!
Наташа боязливо взяла мужа за руку:
— Может, кто другой у неё Чудотворца заберёт?
— Василий заберёт! — строго промолвила молитвенница.
С космосом не всё складывалось гладко, подарков, к сожалению, не было. Ранним утром стартовал королёвский «Восток-Л», несущий станцию «Мечта», станция должна была попасть непосредственно на Луну и оставить там советский вымпел. Это была центральная задача полёта. Ракета промазала. В расчеты закралась ошибка, не учли время прохождения сигнала с Земли, который давал команду на отсоединение 3-й ступени ракетоносителя, корабль отклонился от расчетной траектории и направился в сторону Солнца. И хотя все запланированные исследования выполнили: впервые космический аппарат преодолел притяжение планеты и развил вторую космическую скорость; был зарегистрирован внешний радиационный пояс Земли; при помощи ионных ловушек и счётчиков частиц осуществлены прямые измерения параметров так называемого солнечного ветра и успешно закончился эксперимент по созданию искусственной кометы, когда в межвоздушное пространство пустили пары натрия, которые вспыхнули ярким оранжевым облаком, отчетливо видимым с Земли; и, наконец, было установлено отсутствие у Луны значительного магнитного поля, — всё это Хрущёва не удовлетворило.
— Вот мазилы, в Луну не попали! — злился Председатель Правительства, но отчитывать Королёва не стал и Брежневу не велел. — Пусть ещё пробует, может, на следующий раз в Луну попадёт. Позови его к себе домой, чтоб неформально было, и потолкуй.
Леонид Ильич так и сделал, вернувшись от Хрущёва, поднял телефон и позвонил Сергею Павловичу.
— Ну что, «Мечта» наша потерялась?
— Не потерялась, будет искусственным спутником Солнца, — уныло отозвался учёный.
— Приезжайте ко мне в Заречье, Сергей Павлович, пообедаем, — пригласил конструктора Секретарь ЦК.
— Я своих ребят прихвачу, позволите?
— Берите.
У Брежнева в кабинете сидел Малиновский. Услышав про Королёва, и маршал напросился на обед.
— Хорошо, что не я первый о неудаче доложил, а то б мне хана! — выговорил он.
— С такими известиями иду как на казнь! — вздохнул Леонид Ильич. — Утешает, что ракеты на голову не сыпятся, а в космос летят.
Тридцатитрёхметровая баллистическая Р-7, приспособленная под спутники, летала замечательно, за короткое время в её конструкцию были внесены многочисленные изменения, что заметно улучшило технические характеристики и надежность. Несмотря на неудачи, ракетостроение развивалось семимильными шагами. Весь комплекс работ по космическим программам планировали передать в специальное министерство, выделив ракетные предприятия из авиапрома и Министерства оборонной промышленности. Министерство общего машиностроения, так задумали назвать космическое ведомство, займётся проектированием, изготовлением, подготовкой и запуском многочисленных космических аппаратов, будет контролировать работу космических предприятий и всего с ними связанного, формировать кадровый состав, разрабатывать приоритетные направления. С функциями будущего ведомства было понятно, да только на кандидатуре министра сойтись никак не могли. Кандидатами были трое: министр оборонной промышленности Устинов, директор завода № 586, выпускавший янгелевекую технику, Смирнов, а третьим кандидатом был Николай Руднев. Руднев сначала работал директором королёвского КБ, а сейчас возглавлял госкомитет по новой технике, и пока именно на нём замыкались обязанности космического министра.
Сергей Павлович появился у Брежнева в сопровождении Тихонравова и Мишина. Сели за стол, и хотя настроение было подпорчено, разговор потихоньку вошёл в плавное русло.
— Наш «Лунник» обязательно прилунится и передаст на Землю радиосигнал! — твёрдо пообещал Королёв.
— Ты учти, Сергей Павлович, американцы не дремлют! — Брежнев угощал кислыми щами, тушёными зайцами и кабанятиной. Усадив всех за стол, сразу стал разливать: — Надо за успех по рюмочке, всё-таки искусственный спутник Солнца имеем!
Малиновский смотрел на главного конструктора строго — Устинов накануне столько поганого про Королёва наплёл!
— Ты, Родион, не буравь ученых глазами, а то дырка будет! — усмехнулся Брежнев. — Давай лучше пригубим для аппетита. Под щи водочка — первейшее дело!
И выпили, и ещё выпили. Бутылку в момент убрали. Велели нести новую.
— А чего, пять здоровых мужиков! — развел руками радушный хозяин. — На вас, Сергей Павлович, товарищ Хрущёв особую ставку делает, на вас и на ваших орлов! — Секретарь ЦК участливо взглянул на Мишина с Тихонравовым.
