— И не говори — морозец так уж морозец! — взглянув в заиндевевшее окошко, согласился охотник.
— У нас в комнатке из всех щелей дует, а на улице просто жуть!
— Ты тут давно работаешь?
— С неделю. Я вместо Ирины Филипповны.
— Парень-то у тебя есть?
— Нет, — смутилась девушка.
— Значит, я сегодня твоим парнем буду, — выдал Леонид Ильич.
— В шутку говорите? — опешила медсестра.
— Если хочешь — в шутку, а нет, так всерьёз, — Брежнев с нескрываемым интересом разглядывал молоденькую медсестричку.
— Не знаю, что и сказать вам…
— Ты не торопись отвечать. Чаю попьёшь?
— Чаю?
— С пряниками!
— С пряниками?
— С пряниками и с барбарисовыми конфетами.
— Ну, можно!
— Я ещё полешек в печку подброшу, чтобы мы с тобой ночью не околели, вдруг огонь погаснет, — Леонид Ильич присел перед печью, где яростно бушевал огонь. — В старину щенков в постель подкладывали — с ними спать теплее.
— Где ж щенков взять? — удивилась худенькая девчушка.
— Щенки — это мы с тобой!
Люда, её звали Люда, окончательно смутилась.
— Кто ж тебя, такую несмышленую, сюда заслал?
— Я вообще-то медучилище «на отлично» закончила. Прислана была в амбулаторию заповедника, а тут у внука Ирины Филипповны — скарлатина, а вы уже приехали, и меня с амбулатории скорей сюда, чтоб пост медицинский был, — объяснила Люда.
— Понятненько! — задумчиво протянул Брежнев. Именно таких, необстрелянных, наивных, совсем молоденьких, оторванных от семьи девчат, наскоро закончивших медицинские курсы, присылали на линию фронта. Они тогда под шквальным огнём геройствовали, совершенно не боясь врага, лезли прямо на рожон, чтобы только раненого с поля боя вынести. Скольких бойцов спасли, не перечесть! И каждодневные подвиги эти, именно подвиги, не иначе, делали хрупких девчушек Святыми. Всегда они ходили улыбчивые, светлые, добрые, наполненные священным материнским теплом. Одну веснушчатую, насмешливую, кареглазую девчонку полюбил на фронте Брежнев, да только убили её на Малой земле. В последний день перед наступлением угодила в сердце её проклятая пуля.
— Тонечка! — подбородок Секретаря ЦК дрогнул. Он взял себя в руки, пододвинул растерянной медработнице чашку. — Ты пей чаёк, пей, и пряник бери!
— Спасибо!
— Памятник вам надо поставить.
— Кому?
— Молодёжи, таким как ты.
— За что?
— За то, что вы есть! — определил Леонид Ильич. — Ты, вот что, ложись тут, у печки, а я наверх пойду.
Медсестра посмотрела на мужчину с недоверием.
— Да, ложись, дуреха, не трону!
Смотр машин, организованный на Сельскохозяйственной выставке, произвёл сильное впечатление. «Волга-универсал», «Волга-вездеход» с двумя ведущими мостами, аккуратненький «Москвич-407», почти круглая опытная модель «Запорожца» с воздушным охлаждением двигателя, скопированная с итальянского «Фиата-600», и по-настоящему королевские автомобили ЗИС-111 и «Чайка» — всё поражало!
Запорожский завод по производству комбайнов, полностью переоборудованный под легковой транспорт, приступал к серийной сборке самых дешёвых, а значит, самых доступных для потребителя автомобилей. Хрущёв обошёл «Запорожец» кругом, открыл дверь и с трудом влез на узенькое сиденье, всё-таки вес есть вес, не спортсмен в машину залазил!
— Как вам, Никита Сергеевич? — интересовался министр автомобильной промышленности.
— Тесновато!
— Это малолитражка, мини-автомобиль.
— Я ратую за общественный транспорт! Общественный транспорт перевозит сотни тысяч граждан и не имеет сбоев, а это блажь! — Хрущёв с трудом выполз обратно. — Такое, конечно, нужно, но я бы сделал малолитражки средством коллективного пользования. Хочет человек на рыбалку поехать, или в другой город к родственникам мотнуть, или по России-матушке в отпуск прокатиться, взял машинку и погнал! Приехал назад, сдал машину, и пусть другой едет. Ни хлопот тебе, ни забот! Зачем в городе машина? На метро, на автобусе, да на трамвае по городу ездить отлично. Сел — тебя везут, и стоимость проезда смехотворная. Я вообще против размаха, полная глупость — частные автомобили!
Никита Сергеевич перешёл к следующему экспонату, к правительственной «Чайке». «Чайка» — не «Запорожец», «Чайку» наскоком не обойдешь, её идти надо!
— Для кого такую громадину придумали? — проводя пальцем по блестящей полированной поверхности, спросил Хрущёв.
— «Чайки» вместо «ЗИСов» пойдут. Министерская машина.
— Дурость! Бензина жрёт прорву, в обслуживании дорога, а сколько средств надо убухать, чтоб такое создать? Немыслимо средств! Вручную «Чайку» собираете?
— Вручную, — подтвердил министр.
— Какой толк в такой машине?
— Будем демонстрировать миру техническую мысль нашего государства! — вступил в разговор Микоян.
— Вот ты и будешь демонстрировать, и члены Президиума пусть на «Чайках» едут, а министров на «Волги» ссадить, а их замов, вот, — Хрущёв указал на стоящий рядом «москвичом, — на «Москвичи»! И пусть сами баранку крутят, а то по два, а то и по три водителя каждому! Посчитай, Анастас, какая экономия будет?
