Она шагнула в квадрат, как только майор отдал команду и отвернулся. А когда вытолкнуло вверх, сгруппировалась и перелетела на другую сторону. Она шлёпнулась на четвереньки – но этого никто не услышал, потому что всё заглушил рёв мотоцикла, который как раз тронулся.
Конечно, все смотрели на летающий гроб. Но, пусть и окутанный колючей проволокой, забор колонии просматривался насквозь. Так что Целестина двинулась дальше на четвереньках, почти вжимаясь в землю.
4
…Да, вот что имел в виду раввин Соловейчик. «Напротив мёртвых, там, куда сейчас никто не решится войти» – это здесь. Напротив католического кладбища, в колонии Варбурга, выселенной и завернутой в колючую проволоку.
А нужен ей дом – второй слева. Целестина забралась за первый дом, наконец-то выпрямилась, отряхнулась и вошла внутрь.
Девушка зашла сюда первый раз в жизни – но всё равно поняла, что изнутри дом не изменился никак. Видимо, штурм крепости, окружение гетто и разбирательство со старыми семьями вроде Крашевских отняли всё внимание. Колонию успели выселить, но не успели разграбить, так что всё казалось нетронутым. Только люди исчезли, а воздух был спёртый, какой бывает, если долго не проветривать.
Возле люка, что вёл на чердак, не было приставной лестницы. Пришлось спускаться на первый этаж и искать в подполе. Помучавшись, девушка всё-таки втащила тяжёлую приставную лестницу на верхний этаж, добралась до люка, открыла его и смогла выбраться на чердак.
Деревянные балки были похожи на кости скелета, они сходились над головой так, что ей приходилось пригибаться. Куда ни глянь – ящики, банки, сломанный шкаф, покрытые клочьями пыли детские коляски.
То, что она искала, поджидало в самом дальнем углу чердака. Издалека оно походило на большую груду уже подсохшей строительной глины.
Но что делать дальше?
Раввин сказал, что городу будут даны три знамения. Что это за знамения?
Падение крепости? Может быть. Она узнала, что крепость пала, когда уже вышла из гетто.
Пожар в особняке Крашевских? Может быть. Дело было в самом сердце города, в паре шагов от важнейших учреждений, и столб дыма поутру видели многие. По городу поползут самые невероятные слухи.
Полёт гроба Анны Констанции? Он тоже очень заметен. Но – странно! Это выглядит как настоящее чудо для всех, кроме неё самой.
Да, правильно предупреждал её молодой раввин. Для неё, Целестины, это не чудо, пусть она не знает до конца, как работает шаль.
Вот почему, хоть и явились в городе три знамения, и добралась она в нужное место, ближе некуда, Целестина не могла понять, что делать дальше.
Где-то внизу хлопнула дверь.
Девушка не могла знать, кто это. Зато знала, что это – в её доме. И что это невероятно опасно.
Она схватила лестницу и рывками вытащила её наверх. Доски занозили руки, но ей было плевать. Наконец, когда шаги уже зазвучали на лестнице, она устроилась бесшумно положить лестницу и прикрыть за собой люк.
Вот они поднялись. Теперь они на площадке второго этажа, прямо под ней.
Сквозь щель между люком и полом она могла видеть, что их двое. Один – тот самый боров, которого она видела в гетто. Второго Целестина не знала.
Что они собираются делать?
Целестина стояла на четвереньках, не шевелясь и стараясь даже не дышать. Ей нужно было сделать шаг, а потом ещё что-то.
Но – что?
Что за знамения имелись в виду?
– Надо и чердак проверить, – заметил тот, кто был ей незнаком.
– А как тут проверишь? Надо лестницу тащить из первого дома. Поверь моему чутью, ничего там нет кроме старой жидовской дряни.
– Значит, надо принести лестницу. У нас приказ всё обыскать, ты не забыл?
– Знаешь, неохота.
– Герру майору это скажи.
– Ну ладно, – боров вскинул автомат и вдруг направил его вверх. – Я проверю, как мне нравится.
И дал очередь прямо поперёк деревянного чердачного пола.
Целестина не успела даже увернуться. Пулы прошили её в пяти местах одновременно, впиваясь в плоть и разрывая мясо. Её подбросило почти под потолок – а потом швырнуло, окровавленную и нашпигованную свинцом, прямо к подножью того, к кому она пришла. Она не смогла даже вскрикнуть – только чуть-чуть захрипеть и ощутить, что по щекам и шее потекла кровавая пена.
В воздухе оседали деревянные опилки. Целестина смотрела на них и ощущала, как с каждым ударом сердца из неё вытекает жизнь.
Где-то на краю слуха гроб генеральши Крашевской, лишённый энергии полёта, звонко шлёпнулся прямо в липкую яму. 18. Голем и Гитлер 1
26 августа 1941 года Гитлер и Муссолини прилетели в Брест, чтобы осмотреть повторно захваченный город. По одним сведениям, они летели на двух разных самолётах. По другим, против правил, они летели вдвоём на одном самолёте, причём двигатель протекал, так что масло заляпало иллюминаторы и лобовое стекло.
Насчёт того, что было дальше, между источниками больше согласия. Они приземлились на военном аэродроме в Тересполе. Возле аэродрома уже дожидался внедорожник Mercedes Benz G4, новенький и сверкающий.