– Я верою и правдою служу нашему Государю, и докажу, что занял пост командира отряда, не зря. Что там с секретностью? Мне нужно составить план выхода отряда. Возьму весь отряд.
– Японцы в городе, маскируются под китайцев и корейцев. Используют наш телеграф, передавая информацию. Вот только количество мотков ниток, что они заказывают, как-то хорошо совпадают с количеством и временем выхода нашего отряда. Это посланник сообщил.
– Агентура работает? – задумался тот, потом кивнул. – Хорошо, план будет разработан в море, пока же выйдем для крейсерских действий, как и запланировано, официально пойдём к Корейским проливам. Так, снимать вас не буду с «Рюрика», старший артиллерист там нужен, но перед самой операцией прибудете на флагман, там уже определимся, что и как будем делать. Сообщите где крейсера сейчас, и можете быть свободны.
– В Шанхае. Там пока отдыхают команды, через несколько дней выйдут в Японию. Через два-три дня.
– Свободы, – кивнул Рейценштейн, и я покинул кабинет.
А ведь согласия о моём участии он так и не дал. Мне это не понравилось, если решит кинуть, пуля от меня, гарантирована. Кидать себя я никому не позволю. Пока же я вернулся на борт корабля. Сутки заняла подготовка, пока мы не покинули бухту. Я активно нёс службу, был вахтенным начальником, качался в невесомости в своей каюте, создавал амулеты. Ещё один сделал. Это амулет «Глаза». То есть, я в режиме «Глаза», находясь на борту корабля, мог частью сознания взлетать на три километра, предельная высота, и осматриваться. Амулет мог работать во взаимодействии с амулетом ночного и дальнего виденья, чтобы и ночью мог осматривать и приближать картинку. Однако тот, что уже был, приписан к амулету артиллерийского сканера. Нужен новый, вот и занимался созданием его. И это пока крайний амулет. А запас основ закончился, последний использую, новые нужно сделать, да всё времени нет. Так наш отряд и ушёл в поход.
Надо сказать, что Рейценштейн меня всё же кинул. Нет, двух недельный поход завершился удачно, оба крейсера были захвачены ночью в японских водах, на один я первый ступил, стреляя из «Нагана», там японские офицеры, что сопровождали на «Ниссин», который я как раз брал с группой матросов абордажной команды, кинулись на нас с мечами. За это по возращению, через три дня, как всё согласовали, действительно был повышен в чине, до капитана второго ранга, бумаги быстро оформили и новый мундир построил, и даже представлен, но пока не награждён, к ордену Святого Георгия четвертой степени. Высшая награда. Тот же Рейценштейн получил контр-адмирала, и даже два ордена. Там посыпался дождь наград и повышений в чинах. Однако, когда я подал прошение о переводе, а захваченный крейсер «Ниссин» я сам довёл до Владивостока и поставил на рейде, меня не на «Богатырь» перевели, а на вспомогательный крейсер «Луну». Командиром. В принципе, назначение не совсем то, но я даже скорее рад. Вспомогательные крейсера выходят в рейды в одиночку, сам себе хозяин, а «Богатыря», новоиспеченный адмирал, от себя не отпустит, он главный разведчик отряда при его выходах. Сам лично сообщил об этом решении, мол, это всё Морское Ведомство. Ну не по чину мне «Богатырь», он по размеру что броненосные крейсера. Заслужил, да, но не дали. Я показал, что не расстроен и напряжения между нами нет, чем оставил контр-адмирала довольным. Приказ утвердить меня командиром «Лены», был подписан, так что меня представили команде. Да я уже всему Владивостоку известен, фотографии в газетах были. Не только меня, многих офицеров. Ну а дальше начались напряженные работы по подготовке к выходу. Проблемы с котлами никуда не делись, я со старшим механиком изучил проблему, и решил, что рунами убрать можно, усилив корпуса, и трубки. И сделал это, ночами, потихоньку работая. Руны выжигал внутри металла, визуально их не видно.
