Две недели подготовки, пережив бомбардировку Владивостока, Камимура свои корабли привёл на день позже, чем в первом квесте, тут тоже налёт вышел пшиком. Кстати, я предупредил командующего отрядом о такой возможности, мол, порученец государя меня известил, и он серьёзно это воспринял. Котлы под парами были, вывел корабли к японцам, устроив перестрелку, не дал закончить бомбардировку. Правда, вывел четыре своих корабля против десяти японских. Два трофея стояли в бухте. А команд на них нет, их, конечно, выслали из Центральной России, после долгих поздравлений, Император тоже лично поздравил Рейценштейна, по телеграфу. Выслали с Балтики и Чёрного моря, но когда они ещё прибудут? Мой корабль был не на ходу, и я не участвовал в схватке. Наши все вернулись, пусть чуть побитые. У японцев тоже дымы были от пары пожаров, боя не приняли, просто ушли. В отряде, было много перестановок, среди младшего офицерского состава описывать не буду, опишу по командирам кораблей. Так вот, командира «Лены» на «Богатырь», оба участвовали в том походе, и офицеры «Лены» были награждены. С «Богатыря» командира на «Рюрика», с «Рюрика» командира на «Ниссин». Вот «Касугу» принял человек Рейценштейна, он дал своему человеку возможность прославиться, и занять должность командира крейсера. Тем более ему упал чин капитана первого ранга. Я не описывал, как там всё было, если кратко, то наш отряд двинул к Корейским проливам, разоряя их. Этим сам Рейценштейн занялся, а «Богатырь» и «Лена» пошли на дело. Командовал всем командир «Богатыря». Я на «Лене», вёл разведку с помощью «Глаза», заодно тестируя его и убирая мелкие проблемы.
Вот честно, если бы не он, мы итальянцев бы упустили, там видимо знали, что русские крейсера в проливах работают, пять транспортов потопили и два взяли призами, поэтому шли стороной. Так что сопровождали их, даже днём, просто за горизонтом были, а как ночь, и как раз японские воды, нагнали, и дальше дело техники. Сам я учил абордажную команду, трёх офицеров, у каждого своё задание, бежать к погребам, не давать их взорвать, в машинное и котельное, брать всё под контроль. Кроме редких мелочей, всё закончилось хорошо. Мы дошли до Цугарского пролива, там встретились с остальными нашими крейсерами, дозаправились углём, и уже во Владивосток. Вот и всё. Сейчас оба крейсера на приколе, за две недели команды довели до ста человек на каждом, за счёт добровольцев и призванных, но это котельные и машинные команды, для остальных постов и орудий, матросы и офицеры едут. Вроде уже половину пути проехали. Значит, спешно гонят. И что? Прибудут и сразу в бой? Да нет, конечно, ещё месяца два уйдёт, чтобы сбить нормальные, хорошо обученные команды, и всё это с учебными выходами в море. Так что раньше лета о них можно забыть, о чём все без исключения, японцы тоже, отлично понимали. Трофеи хорошие, но для дальних перспектив, так что новоиспечённые командиры этих итальянцев, ими занимались, поглядывая как мы работаем. Тем более я, наконец, получил первую боевую задачу. Как подал рапорт, что корабль мой готов к выходу, так и вызвали к командующему.
Вспомогательный крейсер «Лена» имел десять тысяч тонн водоизмещения, три орудия в сто двадцать миллиметров, двенадцать в семьдесят пять миллиметров, восемь в сорок семь и одно в тридцать семь. Для крейсерской войны, вполне достаточно. Скорость на пределе двадцать узлов, но я надеюсь модернизовать машины магией, и поднять до двадцати двух, а если повезёт с расчётами, до двадцати трёх. Вот этим две недели и занимался, и закончил доводить амулет ночного и дальнего виденья, что подключил к амулету «Глаза». А то пока итальянцев искал, это была сырая поделка, тут улучшил, и изрядно. Ну и руны в машинном отделении, в котельных. Главное свидетелей не было, ночами работал, осталось на ходу проверить. В своих расчётах и работе я был уверен, но испытать очень желал. Разве что добавлю, что прокачался, наконец, до седьмого уровня силы в невесомости, и продолжал кач. Подав рапорт что корабль готов, попал к Рейценштейну, что всё ещё держал флаг на «России», и доложился. К счастью, повезло, моё прошение на одиночный рейд по охране японских островов и разорению побережья, одобрили. Так что можно выходить, приказ на руках. Ещё порадовал, что Георгиевский комитет наконец одобрил прошение, всего за две недели, обычно это два месяца занимало, и я могу заказать себе орден и носить его, бумаги по праву ношения передал. Да я уже заказал, как и многие офицеры, теперь носить смогу. Таким орденом наградили всего шестерых, включая меня.
