Военный кризис зимы 1941–1942 гг. расстроил планы Герберта Бакке по скорейшему и крупномасштабному изменению продовольственного баланса на восточных территориях. Но в то же время кризис подтвердил его глубочайшие опасения. В 1941 г. Бакке не блефовал. Вместе с перспективой того, что война растянется на неопределенное время, Германия столкнулась и с острейшей проблемой с продовольствием[1698]. В 1940 и 1941 г. урожай зерна в Германии сильно недотягивал до среднего уровня, а импорта с оккупированных территорий не хватило для возмещения дефицита[1699]. Из-за нехватки кормов поголовье свиней с начала войны уменьшилось на 25 %, что привело в июне 1941 г. к сокращению норм снабжения мясом[1700]. Нормы снабжения хлебом удавалось соблюдать лишь посредством серьезного посягательства на резервы зерна. К концу 1941 г. они были почти исчерпаны. Когда Геринг в ноябре 1941 г. издал первый приказ о массовой доставке в Германию рабочей силы с Востока, Бакке выразил энергичный протест[1701]. У него не было продовольствия даже для 400 тыс. советских военнопленных, уже находившихся в Германии. Геринг небрежно заявил, что восточных работников можно кормить кошатиной и кониной[1702]. Бакке проконсультировался со статистиками и мрачно ответил, что в стране не хватит кошек для пропитания восточных работников, а конина уже используется для того, чтобы пополнить рацион немецкого населения[1703]. Если русских нужно будет кормить мясом, то это придется делать за счет немецкого населения. Официальный рацион, установленный для советских военнопленных и «остарбайтеров» в декабре 1941 г., был явно недостаточен для людей, занятых тяжелым физическим трудом. Недельный паек включал 16,5 кг репы, 2,6 кг «хлеба» (на 65 % состоявшего из отрубей, на 25 % из отходов производства свекловичного сахара и на 10 % из соломы или листьев), 3 кг картофеля, 250 г конины или другого некондиционного мяса, 130 г жиров и 150 г
Руководство вермахта, в соавторстве с которым Бакке составил «План голода», пришло к радикальным выводам. Всего через несколько дней после назначения Заукеля, в тот момент, когда он еще составлял свои планы по массовому набору рабочей силы, военно-экономическое управление вермахта ознакомило его с принципиальным соотношением между калориями и трудоспособностью:
Такие понятия, как «обычный труд», «тяжелый труд» и «особо тяжелый труд», должны рассматриваться в объективном смысле, вне зависимости от расовых соображений, как зависимость физической силы от питания. Было бы иллюзией рассчитывать на то, что 200 недоедающих людей сделают столько же, сколько 100 работников, получающих нормальное питание. Наоборот, 100 нормально питающихся работников сделают гораздо больше и их использование намного более рационально. И напротив, минимальные нормы питания, просто поддерживающие в людях жизнь, поскольку те не способны на сколько-нибудь адекватную производительность, с точки зрения национальной военной экономики должны рассматриваться как чистый убыток, еще больше возрастающий из-за транспортных и административных [т. е. связанных с привлечением такой рабочей силы] издержек[1704].
