Цена разрушения полностью

В этих условиях не существовало никакой надежды на улучшение питания для только что прибывших «остарбайтеров» Заукеля. Разумеется, верно то, что численность наиболее обделенных «остарбайтеров» и советских пленных составляла весной 1942 г. чуть более миллиона человек и что для заметного улучшения их питания хватило бы очень скромного сокращения норм для немецких граждан. Но с учетом настроений, царивших в Министерстве продовольствия и среди населения в целом, любое подобное перераспределение не подлежало обсуждению. Если сокращались нормы для немцев, иностранные рабочие должны были пострадать еще сильнее – так требовала общественность. В ответ на эти противоречившие друг другу императивы Бакке делал все, что мог. С одной стороны, он учредил новые повышенные пайки для «остарбайтеров», занятых на тяжелых работах[1708]. В то же время он сократил нормы питания для низшей категории «обычных» «остарбайтеров» намного ниже стандартного немецкого уровня. Кроме того, «остарбайтерам» не полагался ряд наиболее дефицитных продуктов, таких как яйца. В любом случае, ни одной из категорий пайков, установленных в апреле 1942 г., не хватало для того, чтобы обеспечить трудоспособность рабочей силы с востока. В то время как секретариат Заукеля тщетно рассылал меморандумы, требовавшие адекватного обращения с «остарбайтерами», с восточных территорий прибывали сотни тысяч голодных и раздетых работников, попадавших за колючую проволоку и обреченных на медленную смерть от недоедания. Как сообщала весной 1942 г. одна фирма, производящая вооружения, почти ежедневно кто-нибудь из «украинцев, желающих работать, падает у станка в обморок»[1709]. Для наблюдавшегося в то время состояния умов в Германии характерно то, что эта жалоба, как сочла необходимым подчеркнуть фирма, не имела ничего общего с сентиментальным гуманизмом. Усиленное питание для рабочих требовалось «только для того, чтобы добиться максимально возможной производительности от украинских работников, несомненно, прилежных и приносящих пользу». Летом 1942 г. аналогичное послание в региональное управление продовольствия направил завод Daimler-Benz в Унтертюркхейме. Русские, доставшиеся заводу, отказались работать из-за недостаточного питания. Зачинщиков бунта отправили в концентрационный лагерь. Но эти меры следовало дополнить увеличением пайков с тем, чтобы улучшить моральное и физическое состояние рабочей силы. Конкретно руководство завода просило повысить долю углеводов в рационе, пусть даже за счет дальнейшего снижения его качества[1710]. К концу лета сам Заукель пришел в полное отчаяние. Он выполнил задание и доставил в Германию сотни тысяч работников, но их производительный потенциал был погублен совершенно неадекватным питанием, которое они получали от Рейхсминистерства продовольствия. В начале сентября на встрече с должностными лицами Германского трудового фронта Заукель рвал и метал. Сам фюрер ясно дал понять, что ситуация, когда вермахт покорил всю Украину, а на территории Германии кто-то умирает от голода, совершенно неприемлема. Если нормы питания и для немцев, и для «остарбайтеров» не будут немедленно подняты, это приведет к «скандалу величайших масштабов». И он, Заукель, не собирался ни перед чем останавливаться: «Он изыщет способы и возможности для того, чтобы получать с Украины зерно и мясо, даже если придется поставить всех европейских евреев в живую конвейерную ленту, чтобы доставлять с Украины ящики с продовольствием»[1711].