Все эти меры касались распределения стали. Но более принципиальная проблема, очевидно, заключалась в недостаточном производстве этого ресурса. Как мы уже видели, в конце лета и осенью 1941 г. германскую военную экономику преследовал страх резкого сокращения выплавки стали в результате проблем с поставками угля. Однако, жонглируя сортами стали и используя высококачественную зарубежную железную руду и лом, сталеплавильные фирмы сумели сохранить объемы производства на относительно высоком уровне, по крайней мере до последнего квартала 1941 г.[1797] Но после этого производство начало резко сокращаться, достигнув минимума в начале 1942 г., когда поставки угля нарушились из-за возобновившегося кризиса на немецких железных дорогах, на этот раз вызванного включением в их состав тысяч километров путей на территории Советского Союза. После внесения изменений в систему распределения стали и приведения квот в соответствие с реальными объемами производства главной задачей для Рехлинга стало увеличение объемов выплавки стали. Уже в конце июня 1942 г. Шпеер и Гитлер сошлись на том, что Германии к концу года необходимо поднять ежемесячное производство стали по крайней мере до 600 тыс. тонн[1798]. Как заявил Рехлинг представителям сталеплавильной промышленности летом 1942 г., непосредственная цель заключалась в том, чтобы удовлетворить требования Гитлера и Шпеера и увеличить производство, в тот момент составлявшее примерно 31 млн тонн в год, по крайней мере до 36 млн тонн[1799]. В долгосрочном плане Рехлинг не видел практически никаких пределов для роста спроса на этот важнейший материал. Он прогнозировал, что в грядущие годы выпуск стали в Европе превысит 85 млн тонн, что было больше максимального уровня выплавки в США. Однако проблема заключалась в угле. Сталепромышленники утверждали, что для достижения цели, поставленной Гитлером и Шпеером, им дополнительно требуется не менее 400 тыс. тонн коксующегося угля в месяц, а также еще больше квалифицированной рабочей силы и много металлического лома. Впрочем, в этом отношении прогнозы Пауля Плейгера и угольной ассоциации Рейха не обещали возможности удовлетворить запросы Рехлинга и его коллег.
Все эти подводные рифы промышленной политики осенью 1942 г. едва не привели к крушению всей «системы Шпеера». Данная проблема имела такое значение, что она была рассмотрена на продолжительной встрече с Гитлером п августа 1942 г. Помимо Шпеера, на встрече присутствовали Ганс Керль (РМЭ), Заукель как уполномоченный по рабочей силе, Плейгер как представитель угольной отрасли и тройка лидеров сталеплавильной промышленности: Рехлинг, Роланд и Альфред Крупп, наследник короны Круппов. Поначалу Плейгер стоял на своем, заявляя о невозможности изыскать необходимые количества кокса. Как мы уже видели, угля крайне не хватало по всему Рейху и подвластных ему территориях. Плейгер пытался увеличить добычу на ветшающих немецких шахтах. Производительность в Бельгии и Северной Франции быстро снижалась. Норвегия и Швеция крайне нуждались в пополнении запасов угля – иначе им было не избежать катастрофы в грядущие зимние месяцы. Вдобавок к этому Плейгер еще должен был учитывать германские электростанции и химические заводы Крауха. Моральное состояние гражданского населения и без того было подорвано нехваткой угля для домашних очагов. Указание Шпеера на то, что в Великобритании введено еще более строгое нормирование угля, чем в Германии, было немедленно опровергнуто статистиками RVK. Плейгер не видел возможности удовлетворить требования стальной отрасли, если только Заукель не доставит ему десятки тысяч опытных шахтеров с Украины и из Польши. В этот момент Заукель заверил Гитлера в том, что ничто не помешает ему найти ту рабочую силу, которая нужна Плейгеру. Гитлер поддержал его. «Если этот вопрос невозможно решить на добровольной основе, то он согласится на любые принудительные меры, и это относится не только к востоку, но и к западным оккупированным территориям»[1800]. Однако это не успокоило Плейгера, которому уже приходилось иметь дело с голодными и деморализованными работниками с востока. Как мы уже видели, производительность в шахтах падала с самого начала войны и недоедающие остарбайтеры не могли заменить отборную немецкую рабочую силу.
