В отчаянной попытке предотвратить катастрофу Шибер, Керль и представители стальной и угольной ассоциаций провели все последние дни октября 1942 г. в активных дискуссиях. Они прерывались периодическими пленарными заседаниями Zentrale Planting, на которых Шпеер донимал Плейгера и Роланда напоминаниями о невыполненных обещаниях, которые они дали фюреру. Так или иначе, все стороны были слишком заинтересованы в «системе Шпеера», чтобы позволить ей развалиться. Необходимые объемы угля удалось «выжать», сократив на 10 % его поставки для отечественных потребителей, вследствие чего средний немец стал получать на 15 % меньше угля, чем средний британец[1808]. Кроме того, Плейгер ввел новые строгие правила, согласно которым у угольных шахт, принадлежавших крупнейшим сталеплавильным фирмам, изымался добытый ими уголь для его дальнейшего распределения. Те производители стали, которые экономно использовали уголь, в награду за это получали возможность оставлять себе более значительную долю «своего» угля. Вместо того чтобы обрушиться, как опасались в RVE, производство стали в первом квартале 1943 г. выросло и достигло в довоенных границах Германии рекордного для военного времени уровня – 2,1 млн тонн в месяц. В рамках немецкого Grossraum в целом средние ежемесячные объемы выплавки в начале 1943 г. составляли 2,7 млн тонн. На волне этого индустриального бума Шпеер и объявил о своем «оружейном чуде». К февралю 1943 г. общий индекс производства вооружений вдвое превысил уровень, на котором он находился в момент вступления Шпеера в должность. Однако движущей силой этого мощного прироста было что угодно, кроме чуда.
Повторим еще раз: в том, что касается сферы ответственности Шпеера, самым важным фактором были боеприпасы. А рост производства боеприпасов в первую очередь стал итогом вовсе не рационализации и реорганизации. Он был непосредственно обеспечен резким ростом поставок стали[1809]. С сентября 1939 г. по конец 1943 г. мы видим почти 100-процентную корреляцию между объемами стали, выделенной на производство боеприпасов, и объемами выпуска боеприпасов[1810]. Когда поставки стали возрастали, производство боеприпасов шло полным ходом. Когда поставки стали сокращались, сокращался и выпуск боеприпасов, и эта зависимость соблюдается и до, и после февраля 1942 г. В той степени, в какой в пределах сферы ответственности Шпеера наблюдался заметный прирост производительности труда (показатель, обычно используемый как критерий успешности рационализации), это обстоятельство по сути подтверждает роль стали как главного лимитирующего фактора. Отсутствие достаточного количества сырья делало невозможным эффективное использование как рабочей силы, так и имеющегося промышленного оборудования.
III
