И тогда Цезарь окружает их одним из тех страшных рвов, какими его легионы привыкли бороздить землю.
Афраний и Петрей могут подсчитать, сколько дней им останется прожить, прежде чем умереть с голоду, когда они съедят своих лошадей, как прежде съели своих мулов.
Наконец, они просят переговоров, признают себя побежденными и умоляют Цезаря не злоупотреблять победой.
Цезарь щадит всех и не ставит своим врагам никаких условий, кроме одного: покинуть провинцию и распустить свои войска.
Обсуждаются сроки роспуска.
Но тут в переговоры вмешиваются солдаты.
— Немедленно! Немедленно! — кричат они со всех сторон.
Чтобы облегчить примирение, Цезарь выплачивает солдатам Помпея задолженность по жалованью, которое им полагается.
После чего он позволяет каждому человеку, солдату и офицеру, забрать в его, Цезаря, лагере все ценное, что они потеряли в этой кампании.
Цезарь возместит убытки своим солдатам.
С этого момента всякие обсуждения прекращаются: голоса офицеров тонут среди голосов солдат; все вверяют себя Цезарю, ибо Цезарь оказался великодушнее, чем его просили быть.
Те, кто хочет остаться с Цезарем, остаются с ним; те, кто хочет уйти, уходят.
Со своей стороны, Варрон, видя, что он остался один против армии в три раза сильнее его собственной, задумывается о том, чтобы начать переговоры с Цезарем.
К тому же провинция, которой он повелевает, восстает против него; города, в которые он хочет войти, закрывают перед ним ворота; один из его легионов покидает его.
Он пишет Цезарю, что готов сдаться.
Цезарь отправляется навстречу ему в Кордубу, принимает из его рук отчет о положении дел в провинции, а также имеющихся в ней кораблях, снаряжении и деньгах; требует денег, возмещает гражданам понесенные ими убытки и взимавшиеся с них контрибуции; оплачивает издержки всем вплоть до Геракла, у которого похитили сокровищницу, и там, в Гадесе, снова видит ту самую статую, у подножия которой он плакал за пятнадцать лет перед тем, ибо еще ничего не сделал к тому возрасту, когда Александр Македонский уже завоевал мир.
Поскольку война в Испании закончилась, Цезарь садится в Гадесе на корабли Варрона, прибывает по морю в Таррагону, застает там посланцев от многих испанских городов, соглашается дать им все, чего эти посланцы у него просят, а некоторым даже больше, чем они просят, и по суше отправляется в Нарбонну, а из Нарбонны — в Марсель.
Там ему становится известно, что в Риме, в его отсутствие, он по предложению Лепида назначен диктатором!
С этим Лепидом мы еще встретимся: это он позднее, вместе с Антонием и Октавианом, создаст второй триумвират.
В Марселе тем временем царили чума и голод; в городе питались только испортившимся ячменем и залежавшимся просом.
Одна из башен обрушилась, а значительная часть городской стены, сильно расшатанная, грозила обвалиться.
Домиций понял, что настало время покинуть Марсель, а не то Марсель покинет его.
Он снарядил три корабля, при штормовой погоде снялся с якоря и, пожертвовав двумя из своих кораблей, с третьим пробился сквозь флот Децима Брута.
И тогда Марсель сдался на милость победителя.
Наслушавшись о недавней войне в Испании, марсельцы знали, как следует вести дело с Цезарем.
Цезарь заставил их сдать оружие, корабли, метательные машины и деньги из городской казны и пощадил город из уважения к его прародительнице Фокее.
Затем он отправился в Рим.
Он прибыл туда вовремя: у легатов Цезаря было то сходство с генералами Наполеона, что они терпели поражение везде, где не было Цезаря.
Курион переправился с Сицилии в Африку, взяв с собой лишь два легиона и пятьсот всадников, а два других легиона оставив на острове.
Квинтилий Вар, удерживавший Африку от имени Помпея, заключил союз с нумидийским царем Юбой; тот ненавидел Куриона по двум причинам: первая заключалась в том, что его отец некогда был связан личной дружбой с отцом Помпея, а вторая — в том, что во время своего трибуната Курион провел закон о включении его царства в состав Римской республики.
Курион начал с того, что разгромил Вара и успевшего присоединиться к нему Домиция.
Но, когда в помощь двоим помпеянцам Юба привел своих нумидийцев, Курион был окружен и разбит.
В разгар боя Домиций, который был его другом, пробился к нему, призвал его спасаться бегством с теми несколькими людьми, какие у него остались, и обещал обеспечить ему проход и прикрыть его отступление.
Но Курион ответил:
— Как, по-твоему, я покажусь на глаза Цезарю после того, как сбегу?
И, бросившись со своими воинами в самое пекло схватки, он погиб.
Как видим, Курион, столь неохотно отдававший свои долги, весьма скрупулезно заплатил долг, который был у него перед Цезарем.
Со своей стороны, Антоний, оставшийся в Риме, не увеличил популярности своему повелителю.
