– Явишься ко мне в фургон вечером в следующую пятницу за инструкциями по работам снаружи, – приказал Джордж. – Работать будете непосредственно на меня. Разве нам обоим не повезло?
Джордж развернулся на каблуках и вышел из шатра, не произнеся больше ни слова. Бухгалтер ринулся за ним.
Вернувшись к столу, Гонко смахнул уведомление на пол, затем встал и вышел. Джей-Джей повернулся к Уинстону.
– А что означают эти работы снаружи?
– Что они означают? – переспросил Уинстон. – Работы за пределами цирка. Там, откуда мы появились. Прежде чем оказались
У себя в спальне Джей-Джей гадал, как бы Джейми отреагировал на события минувшего дня. Для них обоих это был большой день, они ходили по минному полю, так сказать… Вот черт, Джей-Джей несколько раз подводил их обоих к грани гибели.
«Сделаю парню одолжение, – подумал Джей-Джей. – Оставлю грим на лице. Да, он мне еще спасибо за это скажет».
С этой мыслью клоун Джей-Джей улегся спать. Но его великодушный жест напрочь испортили подушка и простыня. В цирке снятся красочные и яркие сны: пока он метался, ворочался и потел во сне, краска с его лица стерлась всего за пару часов.
Джейми проснулся.
Его руки, казалось, двигались сами по себе, когда, дрожа, потянулись к маленькому бархатному кисету. Как только он шевельнулся, его накрыло болью, и первой мыслью за утро было: эта боль прикончит его.
Медленные, осторожные движения. Чуть поторопишься – рассыплешь порошок, и все начнется снова. Он отсыпал немного в керамическую мисочку, потом чиркнул спичкой и заставил руку не трястись, пока крупинки не растаяли в серебристую жидкость. Он прохрипел:
– Пусть боль исчезнет.
После чего залпом проглотил жидкость и рухнул на постель. Наверное, это было прикосновение благословенных рук, он вздохнул и поблагодарил Господа, наслаждаясь чувством того, что он снова цел, что ни один нерв больше не похож на оголенный провод.
Пока медленно текли минуты, его мозг приходил в себя ото сна. Возникали мысли и смутные воспоминания о прошедшем дне, когда его телом управлял кто-то чужой. В его голове прокручивались мысли, становившиеся уже привычными после пробуждения: «Это не может происходить, но происходит. Это невозможно, но я же здесь. Я не контролирую себя значительную часть времени. Мною правит какой-то псих, и я полностью в его руках. Если ему захочется меня прикончить, я не смогу ему помешать. Я напал на акробатов. Я украл чужую вещь, и если ее обнаружат у меня, то это станет мне смертным приговором. Во мне живет какой-то психопат, который управляет мной и жаждет чьей-то крови, и лишь вопрос времени, пока он поймет, что крови он жаждет именно моей».
Потом он вспомнил о гибели девяти проходимцев, которые для кого-то были людьми. С подавленным ужасом Джейми осознал, что он – Джей-Джей – ни на мгновение об этом не задумался. Ни на миг.
– Ох, блин, – прошептал Джейми.
Теперь каждый раз, когда он наносит грим и отдается во власть этого безумца, утро будет именно таким.
И что дальше? Что он может со всем этим поделать? Ответ, похоже, лежал на поверхности: он не имел
Разумеется, если он найдет выход, то потом они найдут его. Как в последний раз. Проследят за ним до работы, прокрадутся к нему в спальню поздней ночью, станут везде его преследовать. Они вернут его обратно или убьют. Он застрял здесь, и лучше с этим смириться и привыкать. Никто там, в реальном мире, не сможет ему помочь, ему даже там не поверят. Осознание, что все это правда, заставило его расплакаться, уткнувшись лицом в подушку, словно прячущий голову в песок страус. Он услышал, как к нему в комнату кто-то вошел. Это оказался Уинстон.
Старый клоун вздохнул, присаживаясь на край постели.
– Не переживай ты так, сынок, – тихо проговорил он. – Все у тебя образуется.
Человеческий голос, несший столь желаемое утешение, вызвал в Джейми такой порыв благодарности, что он бросился старику на шею. Уинстон обнял его и вытер ему щеки носовым платком.
– Тсс, – произнес он. – Все образуется.
– Грязное дело – эти представления, – продолжил Уинстон, когда Джейми немного успокоился. – Очень грязное. Ты бы никогда не поверил в то, какой мерзостью мы занимаемся, даже если бы я тебе и рассказал.
– Я бы, наверное, внимательно вас выслушал, – ответил Джейми, вытирая со щек слезы.
– Да уж, не сомневаюсь. Со временем сам все узнаешь. Я не тороплюсь тебе все рассказывать. И не переживай из-за штанов Гонко. Я сделал это не для того, чтобы тебя шантажировать. Я просто перестраховался в делах с Джей-Джеем, вот и все. Я не позволю ему носиться повсюду с желанием навредить кому-нибудь. Он не очень-то предсказуем. Похоже, ему нравится смотреть, как страдают другие.
Джейми кивнул и вздохнул.
– Выходит, все вот так? И я здесь в западне до самой смерти?
Уинстон помедлил с ответом.
– Возможно. А… может, и нет.
Джейми моргнул, ухватился за эти слова, и тут осознал, что вцепился в руку Уинстона.
