Барта больше не было, он остался совсем один, заключённый в каменную тюрьму. Что ему теперь делать на Земле? Зачем всё? Не повторить ли путь старшего брата и друга? Дух бессмертен, Барт обрёл новое пристанище, лишённое тоски и печали…
Но мысль-желание смерти потухла вместе со вспышкой отчаяния. О, если бы сейчас перед ним оказался сейф Барта Эриксона! Узнав о себе неизвестное он, возможно, понял бы, как поступить. А так? Сколько он сможет пробыть тут без воды и света? И без воздуха: те, кто заперли его, позаботились и о том, чтобы присоединить к его мукам и удушье. Видимо, нечеловечески изощрённый в пытках Карлос решил похоронить упорного журналиста-разведчика заживо, чтобы затем в назидание кому-нибудь показать скелет…
С трудом успокоившись, Леран принял позу поудобнее и закрыл глаза. Всё равно ничего не увидеть. Осталось одно последнее чувство, – осязание. Он ощупал каменную темницу и внезапно понял, что жив несмотря на отсутствие воздуха. А если это так, ему суждено добраться до заветного сейфа. Больше никаких целей перед ним не было…
Вместе с уверенностью в себе вернулось к нему то, о чём он почти успел забыть, о чём и не вспомнил ни разу за последние часы или дни.
Знакомый, родной образ, лик из исчезнувшего прошлого! Тот, кто способен остановить время и придать силы… Тот, кто обладает могучим разумом и может подарить спасение…
Когда-то он назвал его Старцем. Имя было ошибочным. За жизнь среди людей Леран видел лица многих стариков. Время поступало с лицами людей по-разному.
На одних оно печаталось глубокими твёрдыми складками. Когда-нибудь по рисунку этих складок-волн научатся читать прошлое, увидят бури и штормы испытанных страданий. Так поступило время с лицом Ирвина Кронина. Но Ирвин не успел постареть, его нельзя назвать старцем.
На других лицах время оставило запутанную сеть морщин. Или размыло сколь-нибудь определённые черты и, отшлифовав кожу мелким песком проскользнувших мимо секунд, сделало их подобными многим другим.
Редким людям время сохраняло юношеский румянец и гладкую свежесть до предела долгих лет.
Вернувшееся к нему вдруг лицо было иным. Кожа цвета красного заката… Густота цвета, – единственный признак старения. Всё остальное, – из молодости. Мудрость опытного знания в соседстве с прекрасным мужеством юности… Откуда он знает это?
И, – почему у него волосы и глаза Лерана? Недоступное солнце светило из глаз, окутывало голову и говорило: я рядом, протяни только руку… Да, определённо, это лицо, – родное! И с родными глазами! Что за странная память, не умеющая объяснить, чей это образ?! И почему он приходит в минуты трудностей и отчаяния? Знать бы имя!
Но разве может человек с именем-подарком Леран Кронин разгадать то, что охраняет само Время? Он смотрел в золотые глаза и думал, как спросить… И тогда услышал ответы на безмолвные вопросы. Но не на все вопросы.
– Ты можешь то, что никогда не будет доступно никакому человеку. Всё происшедшее с тобой было необходимо. Ни ты, ни я не могли предупредить ни гибели Марии с Ирвином, ни смерти Барта. Я пока слишком далёк от действия, ты ещё не достиг готовности к пониманию скрытого. Очень скоро ты научишься обходиться без моей помощи. Я знаю, как это произойдёт, но и мне неизвестно когда. Убеждён, раньше обычных сроков.
– Кто ты? – снова спросил Леран.
Мысли крутились вокруг новых неясностей: «раньше обычных сроков», «не достиг готовности»… Что это?
– Сейчас не это существенно. Слушай меня и себя, открой себя глубже, сила твоя безгранична.
– Мне не хватит воздуха, чтобы успеть научиться…
– Хорошо. Если ты так хочешь, займёмся воздухом. Хоть он и не обязателен. Протяни перед собой руки, освети камеру. Ведь ты на это способен.
Леран протянул руки и сосредоточился на кончиках пальцев. Они вначале заискрились, а затем искры соединились вольтовыми дугами.
– А теперь направь энергию туда, где стена слабее. Ты сам сможешь обнаружить её.
Леран попытался мысленно заглянуть за пределы темницы и увидел, что левая стена выходит в пустоту через полтора метра. Две другие – в монолит, уходящий на сотни метров. Он направил руки туда, где близок чистый воздух, сделал усилие. И светящийся поток, объединив нити, исходящие из всех пальцев, образовал отверстие в полсантиметра диаметром.
– Так можно проделать выход из темницы. Но тебе не надо спешить. Торопиться нам некуда. Ближайшие дни ты не сможешь ничего предпринять, ситуация не созрела для действий. Используем эти дни для пробуждения того, что должно было пробудиться в тебе много позже.
– Разве время не остановлено?
– И в этом нет необходимости. Никогда не надо делать того, что вредно или просто бесполезно. Избегай суеты.
