– Отдохните. За этой дверью каменоломня, ничего живого. Подробности сегодня нам не нужны. Продолжим общее знакомство.
Мартин подошёл к ограждению внутреннего края тротуара, указал рукой вниз и спросил:
– Те самые?
Один из воспитателей драконов молча кивнул. Они уже знали о практическом применении обученных акул, найденном Карлосом.
Вода внизу перед ними то закипала, то успокаивалась: акулы были голодны. Приезд бригады Мартина нарушил привычный уклад жизни не только людей.
На дне акульего бассейна, рядом со стеной виднелось пёстрое пятно. Света было достаточно, чтобы его рассмотреть. Когда всем стало понятно, что это такое, Бергсон-младший охнул: там покоились останки Карлоса. О трупе без серьёзной натяжки говорить было нельзя.
Оглушённый куском камня, оторванным от потолка ударной волной, Карлос упал в воду и оказался растерзанным его любимыми акулами. Через месяц после преступления преступник повторил судьбу своей жертвы. Белые кости, череп… Опознали экс-руководителя по одежде.
Комиссар предложил профессорам найти способ уничтожения хищников, но не получил поддержки. Он хотел было повторить предложение в иной, более понятной форме, но Леран остановил его.
После недолгого размышления, на глазах изумлённых зрителей Леран сбросил одежду, поднялся на ограждение, замер на мгновение и бросился вниз. Обозлённые голодом тени от неожиданности замерли. Сверху было отлично видно, как акулы опомнились. И вот, одна зашевелилась и ринулась на человека, застывшего на дне в спокойном ожидании. Яркая молния, – акула замирает, потом медленно опускается. Следующая разъярённо вспарывает воду, – и снова поражающая молния. И так одна за другой… Леран делает несколько шагов по дну, останавливается над грудой останков Карлоса, поднимает голову и смотрит на Мартина. Комиссар согласно кивает.
Через несколько минут Леран стоит на стальном тротуаре перед остолбеневшими людьми, ставшими невольно зрителями самого невероятного спектакля в их жизни. Эрнест Мартин, подготовленный более других, извлекает из мокрых тряпок документы и чековую книжку. Обе находки оказываются для него ценными уликами: и пухлая чековая книжка, позволившая бы всем им безбедно прожить все оставшиеся годы, и паспорт, в котором указаны имя и фамилия, незнакомые и учёным, проработавшим под руководством их обладателя несколько лет. Они приходят в себя и понимают как истинную роль их бывшего руководителя, так и его последнее действо. Судя по реакции обоих, потеря живых драконов и уникального оборудования, обеспечивающего их рождение и развитие, явились для них ударом несомненно более сильным, чем все другие события. Проклятия в адрес Карлоса стали единственной эпитафией, сопроводившей несчастного руководителя центра в нижние круги потустороннего мира. Стало понятно, что учёные до последней секунды надеялись, что сохранится хоть что-то из плодов их многолетней деятельности. На какое-то время потрясённые профессора стали бесполезны, и Мартин решил оставить их в покое.
По надводному пешеходному мосту они перешли на противоположную сторону пещерной полости, преобразованной в одну из самых оснащённых исследовательских лабораторий мира, и разошлись по тротуару в поисках дверей. Первому повезло Фреду. Совершенно случайно он нажал на выступ камня в стене и открыл любопытную комнату, лишённую и намёков на принадлежность к специфике центра науки. Помещение походило на комнату приёма посетителей владельца солидной фирмы. Мягкая мебель, холодильник, бар, стенка с посудой, на столиках пепельницы, зажигалки, сигары… Предусмотрены любая мелочь, любой каприз. Комиссар был уверен, что отыщет здесь и лёгкие наркотики.
Скорее всего, тут принимали самых почётных и высокопоставленных в наземном мире гостей, приезжавших для непосредственной инспекции проводимой работы. Мартин помрачнел.
Фреда, к его счастью, влекли другие горизонты. Его восхищённый вскрик привлёк всех к одной из стен, украшенной несколькими небольшими картинами в никелированной оправе. Мартин, бросив взгляд на картины и обменявшись взглядом с Лераном, пригласил в комнату обоих учёных. И вот, все четверо, кроме Лерана, смотрят на изображения драконов и дракончиков, сделанные с натуры умелой талантливой кистью.
Леран же разглядывает другие, менее привлекательные цветные прямоугольники, развешанные на той же стене, но особняком, в сторонке. Тот же живописец отобразил здесь виды заснеженных гор. Острые вершины, еле угадываемые тропы, холодный искрящийся воздух…
И, – люди! Их было мало, не более двух на каждой картине, они почти терялись в окружающем величии природы, нанесённые несколькими точными движениями тонкой кисточки. Но какие это были люди! Кожа, – красная медь, волосы и глаза, – солнечное золото!
Золотые люди!..
