— А ты рассказал ей, что случается обычно с теми, кто верит в тебя? Рассказал, что случилось с Оливией?
Рей сжал стакан покрепче. Хунган не удастся его спровоцировать, нет. Оливия погибла не по его вине, хотя влюбленному в неё Лорану очень хотелось в это верить. Так было легче пережить боль утраты — обратив всю ненависть на кого-то конкретного.
Тогда никто не был виноват, кроме обстоятельств. И того, что Оливия верила в него… точно так же, как Мелета сейчас. И только по этой причине Рейнольдс испытывал чувство вины — что он не сумел ей разъяснить, что его сердце не забьется, что ты не делай. Она не хотела понять, потому погибла. Они сражались тогда втроем — он, Лоран и Оливия против налетевших на них Теней и в какой-то момент, потерявшая бдительность колдунья, упала со свернутой шеей. Но никто не был виноват… никто… После того случая их двоих и отправили в тюрьму, ведь девушка была правительницей малочисленных и уникальных енохианских колдунов, и после смерти их клан оказался на время обезглавлен. В его приговоре значилась глупая и непонятная строка, что-то вроде «за проявленную халатность, повлекшую нанесение непоправимого вреда теневому миру…». Рейнольдс не совсем понимал, какой именно непоправимый вред теневому миру был нанесен, ведь енохианцы очень редко и очень неохотно помогали.
С тех пор Лоран, и до смерти Оливии не очень-то его жаловавший, испытывал настоящую ненависть, а Рейнольдс обрел привычку сражаться в одиночку.
— Как её зовут, а? Мелета, кажется. Ме-ле-та, — нараспев повторил жрец вуду. — Какое прекрасное имя. Шедевр просто. Как быстро ты уничтожишь этот шедевр, Призрак? Как быстро её убьют за веру в тебя? А ты знаешь, что музы умирают долго и очень мучительно, когда их убивают? Права была Оливия — рожденный из тьмы и хаоса, ты можешь только разрушать, а беречь тебе не по силам.
Рейнольдс поставил почти пустой стакан обратно на барную стойку. Усмехнулся. Нехорошо так усмехнулся. Молниеносно схватил хунган за свободную руку и заломил её ему за спину. Вторую руку с неожиданно выросшими когтями — точь-в-точь как у Хильды — он приложил к сонной артерии жреца. Враги — лучшие учителя.
— Думаешь, я так глуп, что не слышу твоей угрозы? Только подойди к ней ближе, чем на континент, и от тебя даже посоха не останется, усек? — он медленно стал выкручивать руку Лорану, чтобы было слышно, как захрустели кости. Ещё движение и он точно сломал бы ему запястье. — Мелета особая муза, от неё зависят жизни гениев, я не позволю тебе и твоему гневу разрушить это. Никогда не становись у неё на пути, потому что там, за её спиной, буду стоять я.
Посчитав воспитательную беседу оконченной, колдун резко припечатал Лорана головой о барную стойку, после чего, взяв уже новый, свежеприготовленный коктейль, направился к своему столу с невозмутимым видом. Он знал — жрец вуду не станет нападать из-за спины. Не из-за каких-то моральных кодексов чести, нет, просто тому не по силам тягаться с Призраком, как бы не хотелось. Если однажды хунган на секунду повезло, это ни о чем не говорит.
— Я удивляюсь, как Совет мог додуматься выпустить тебя из психиатрической лечебницы, — вслед крикнул ему Лоран, вытирая кровь, текущую из разбитого носа, — ты же сумасшедший.
— О, да — расхохотался Рейнольдс, умолчавший о том, что Совет всегда будет вести себя нелогично, потому как он им нужен. — Ричард, дружище, я уже сходил за коктейлем, спасибо, ты затянул.
Вернувшийся к столику Ричард с тревогой смотрел на лучшего друга. Он слишком хорошо его знал, потому понимал насколько показательно спокойствие Рейнольдса сейчас. Что такого сказал ему этот жрец вуду?
— Ты сегодня сам не свой, — заметил парень, присаживаясь за столик обратно, — сначала целуешься с феей, затем дерешься с хунган. Рей, может тебе лучше отправиться назад в замок?
— Лорелла — прекрасна, не так ли? — как ни в чем не бывало спросил Рейнольдс, найдя глазами девушку. Та сидела прямо на барной стойке, в окружении таких же чудных созданий и смотрела на него то ли с тревогой, то ли с восторгом. — Что поведала тебе твоя подружка?
— Ровным счетом ничего, — развел руками Ричард, настороженно наблюдая за тем, как жрец вуду убирается восвояси.
Зачем он вообще приходил? Вряд ли подразнить Рейнольдса, их встреча скорее всего случайность. Любопытно, откуда эти двое знакомы? Наверное, из той жизни, которая была за чертой. Чертой, за которую друг никого никогда не пускал. Одному Альбрехту известно, что с ним происходило. И то не факт, что в полном объеме. Рейнольдс — мастер скрывать.
— Она говорит, в последнее время среди магов, кроме тех волшебников, вообще никто не погибал. Парочка вампиров — это да, но они же не наши подозреваемые, верно? Вампиры могут вполне спокойно прикасаться к музам почему-то. Ты, кстати, уверен?
— Уверен, им даже жениться не запрещено, хотя с трудом представляю себе подобный союз, — Рейнольдса даже передернуло. — Вампиры, оборотни и, отчего-то, некроманты вне круга возможных похитителей.
— Некроманты как оказались вне круга? — подпрыгнул Ричард.
Колдун пожал плечами:
