Прости, думал Сати. Это необходимо, чтобы ты поправился. Потерпи, пожалуйста.
Серый спокойно ждал, пока Сати зафиксирует вату. Перевернулся на другой бок, снова вздрогнул, снова ждал. Потом сел медленно, неуверенно.
* Как ты?
Он улыбнулся и кивнул.
* Спасибо.
Больно? Хотел спросить Сати, и не спросил.
Конечно, ему было больно. Сати видел, как Серый сжимал руки, как сжимался сам, как скручивался в эмбрион в постели. Иногда он стонал, то тише, то громче, и в груди у Сати что-то щемило. Серый пытался говорить, когда думал, что его никто не слышит. Он держал ладонь на гортани, произносил знакомые для него слова, и звуки получались смазанными, чужими, потому что он не слышал себя. Он иногда натыкался на мебель и дверные косяки, и Сати не сразу понял, что это из-за головокружения, что из-за отита у него так кружилась голова.
///
Вечером Сати бегом побежал в лазарет. Оску лично пришел убедиться, что Сати вернулся вместе со всеми. Догонять Сати он не стал.
Сати вошел в палату. Серый лежал на боку, накрывшись одеялом по самые уши. Виднелись только пряди светлых волос на подушке. На тумбочке лежали новые слуховые аппараты.
Сати едва коснулся его плеча. Серый вздрогнул, потом повернулся к нему и сел в постели.
* Как ты?
* Хорошо. А ты?
* Оску заставил меня поехать в школу.
* И как?
* Не спрашивай.
Сати закатил глаза и нарочито поежился, Серый улыбнулся. Сати указал на аппараты.
* Новые?
Серый кивнул.
* Сегодня привезли.
* Как тебе в них, хорошо слышно?
Он молчал довольно долго. Внутри Сати тошнотой поднималась паника. Серый еще ничего не сказал, а Сати уже поплохело, заболело в груди, подгибались ноги. Сати уткнулся взглядом в свои колени, потом смотрел на тумбочку. Когда Серый покачал перед ним ладонью, Сати было невыносимо тяжело посмотреть на него.
* Хорошие, – сказал Серый и улыбнулся. – Не слышу.
* Они хуже?
Глупый вопрос. Сати все стало понятно еще до того, как Серый уточнил:
* Слуха нет.
///
Сохви выделили небольшой кабинет на первом этаже, недалеко от кабинета Синраи. Там хранились какие-то папки и коробки, ничего интересного в них не было. Когда-то давно Сати уже забирался сюда. Одно время он прятал здесь ворованный медицинский спирт и столовый херес. Сейчас здесь расположился временный штаб лора. Сати залетел в кабинет без стука.
– Скажите, слух вернётся? Хоть когда-нибудь? Хоть отчасти?
Она обернулась к нему. В одной руке у нее был чайник, в другой кувшин с фильтрованной водой. Даже фильтрованная вода здесь была отвратительная, а воду из-под крана вообще было лучше не пить. Впрочем, Сати пил. Он и снег ел, когда ночевал на улице.
Сохви смотрела на него довольно долго. Из-под ног ушла земля. Сати плюхнулся на пол, прямо где стоял. Когда она заговорила, голос звучал тихо и мягко. Так с ним говорили психологи и психотерапевты.
– Потеря слуха, как правило, необратима. Мне жаль, Сати. Слух не вернётся.
– Вообще?
Она все еще держала в руках чайник и фильтр. В голове Сати не вязались эти два предмета с предметом разговора. Какой может быть чай, когда Серый не слышит? Она вздохнула.
– Человек – это живая система. Не машина. Никто не знает, какие резервы могут быть скрыты. Но в моей практике, за все двадцать пять лет, такого не было. Пойми, я не волшебник, я врач. Я делаю все, что в моих силах. Воспаление мы вылечили полностью.
– Но слух не вернется.
– Нет. Слух не вернется.
***
Небольшой антикварный магазинчик дремал в центре города, на старой пешеходной улице. Улица петляла от самого центра, от главной площади, покатой дугой огибала дома старого города и выплескивалась на широкую ветреную площадь. Раньше по ней тоже ездили машины, и на брусчатке даже осталась разметка. Теперь она поистерлась под ногами прохожих. Посреди улицы установили лавочки. Фонари светили теплым желтым светом. Над головами развесили пустые птичьи клетки, и откуда-то из невидимых динамиков звучали голоса птиц.
Серый шел рядом с Тахти, засунув руки в карманы, нахохлившись. На лицо упали пряди волос, качались в такт шагам. Поверх кровоподтека на скуле он наклеил пластырь, чтобы спрятать синеву и спрятаться от расспросов.
Тахти ходил за ним и убеждал написать Чеславу, пока Серый не сдался. В итоге Чеслав пригласил Серого приехать.
*Откуда ты его знаешь? – спросил Тахти.
Серый без особой охоты вытащил руки из карманов.
* Нас познакомил Триггве. У друга Триггве, Юзеппи, антикварный магазин. Чеслав там работает. Мы познакомились, когда я искал жилье, а Чеслав искал, кому сдать комнату.
Вход в магазин – это высокая узкая дверь со стеклом. На стекле белыми буквами, старым шрифтом давным-давно кто-то вывел название «Антикварная лавка Корхонена». Серый остановился около двери, поднес руку к дверной ручке, и рука замерла. Он с шумом втянул воздух, надавил на ручку, дверь открылась под звон ветряного колокольчика, и они зашли внутрь.
