«Волк» и «Клык». Серый называл Рильке Волчий Клык из-за той подвески. Имя прилипло.
* Я никогда его не прощу. И себя тоже.
* Сати…
«Искать» и «Ракушка». Как всегда.
* Пойдем, подлатаем тебя чуток.
Серый покачал головой. Сати подошел к нему на расстояние шага, и Серый подпустил его, как когда-то, как всегда. Рана поперек правой ладони захлебывалась кровью.
* Черт, Серый. Это не шутки.
Серый улыбнулся бесцветными губами. Его качало. Сати как сумел перевязал его руку вафельным полотенцем.
* Сиди, – Сати направился к лестнице. – Я позову врача.
Серый посмотрел на руку. Полотенце напитывалось кровью.
* Я дойду, – сказал он. – Пойдем.
///
В лазарет Сати влетел без стука, затащил Серого за собой. Синраи поднял на него взгляд поверх очков-половинок. Сати раньше никогда не замечал его в очках. Не замечал он и седину на висках.
– Помогите Серому, – захлебываясь воздухом, проговорил он.
Серый сполз на стул. Он улыбался, но лицо его было пугающе бледным. Медбрат размотал полотенце. На пол потекла кровь.
– Что… – Синраи вскочил, помог Серому перебраться на стол, лечь. – Что случилось?
– Я…
* Я порезался ножом, когда разделывал устриц, – сказал Серый.
Сати посмотрел на Серого. Серый смотрел на врача. Он улыбался, а Сати был готов разрыдаться. Серый улегся на столе прямо в уггах. Если бы он разулся, то врач увидел бы нож. Нож Сати. В крови Серого.
* Простите меня, – сказал Серый. Смотрел он на Сати.
Синраи посмотрел на Сати.
– О чем речь?
Сати перевел.
Серый лежал на смотровом столе. Синраи стащил с него свитер, весь в крови, и Серый остался в одной футболке. На руке Серый до сих пор носил фенечку близняшек. Свитер скрывал его худобу, а сейчас было видно, какой он на самом деле тонкий, какой маленький. Сати хотелось укутать его в плед, спрятать, согреть. Из-за него Серый сейчас лежал на этом столе, но Сати этого не хотел. Он всегда хотел как лучше.
Горкой на подносе собиралась окровавленная вата. Синраи работал молча, сдвинув брови и сгорбившись над Серым. Серый смотрел в окно. Его взгляд был далеким, словно он был где-то еще, там, куда Сати никогда не мог найти дорогу. Серый лежал на расстоянии вытянутой руки, а был дальше горизонта.
Порез пересекал ладонь, а бинт врач наложил почти до локтя. Он принес Серому голубую больничную флиску, переодеться.
– Сати, возьми рацию, – сказал Синраи. – Позови Оску.
– Не надо, – выдохнул Сати одними губами. – Пожалуйста.
– Так, – Синраи посмотрел на Сати строго, сдвинул брови. – Ну, что у вас произошло, о чем не должен знать ваш воспитатель?
***
По вечерам время от времени Киану звонил Теодор. С тех пор, как он пошел учиться, они редко виделись. Сам он не мог позвонить, он отчего-то был уверен, что позвонит не вовремя. А в глубине души он боялся, что Теодор от него устанет, если он будет ему названивать, и тогда бросит.
Каждый вечер он проверял, что его телефон полностью заряжен. Они редко разговаривали долго, и от этого такие моменты становились еще более важными. Он клал телефон либо в карман, либо прямо рядом с собой, чтобы точно услышать входящий вызов.
Если Тео в этот день звонил, он бросал все дела и отвечал на вызов, а потом, ночью, перебирал в памяти их разговор. Если в этот вечер Тео не звонил, он долго ходил из угла в угол, придумывал причины, почему он не позвонил. У него много работы. Он очень устал. Он на дежурстве. У него появилась девушка. Он забыл зарядить телефон. Он оставил телефон на работе. Он лег пораньше. Что угодно, лишь бы это выглядело правдоподобно.
Сегодня он позвонил, и Киану поднес телефонную трубку к уху, и сердце билось в груди часто-часто. Они разговаривали о простых каждодневных вещах. Тео рассказывал о своей работе, он говорил об учебе. Слышать голос Тео, такой чистый, без помех, будто он находиться здесь же, за стеной, было невыносимо приятно.
Он бы не хотел, чтобы Тео был здесь. Это не место для такого человека, как он, благородного, успешного. Незачем ему находиться в такой дыре, в контейнере для грузоперевозок, переоборудованном под жилье. Кругом – такие же контейнеры. Жители чаще всего пьяные, обдолбанные, безработные. Район мало чем отличался от подворотни. Рядом только железная дорога, до платформы нужно еще идти. Как бы ни хотел Киану встретиться с Тео, быть с ним сейчас через стенку, а лучше – в одной комнате, говорить о ерунде, пусть это будет не здесь.
– Что вы сейчас проходите?
– Терапию, – сказал Киану. – Через неделю уже экзамен.
– О да, – выдохнул Тео, – объем там приличный. Зато интересно.
В дверь кто-то забарабанил, и Киану подскочил. Через металлические стены он слышал приглушенные ругательства. Он замолк, замер.
– Киану?
Он молчал. Притворялся, что его здесь нет. Лишь бы они ушли поскорее.
– Все нормально?
– Все хорошо, – сказал он тихо.
В дверь снова забарабанили, на этот раз громче, стучали сразу два или три человека.
– Открывай, блядь, мы знаем, что ты там! – кричал кто-то.
Он зажал рот ладонью, старался не издать ни звука.
– Киану, а ты где? Ты не дома?
Дома. Как ему сказать. Он нырнул под одеяло в надежде, что так его не будет слышно. Он старался говорить ровно.
