Серый стоял у стены спиной к окну и рассматривал собственные руки. Сати привык видеть его с растрепанными, распущенными волосами, вечно спадающими на лицо, в закатанном, слишком большом для него свитере, в уггах на босу ногу. Сейчас Серый казался чужим, далеким, незнакомым.
– Что происходит? – спросил Сати Оску.
Оску сидел за их столом и перебирал бумаги.
– Потом, Сати, – сказал он, не поднимая глаз.
* Куда вы едете? – спросил Сати Серого.
Серый покачал головой. Он смотрел на руки Сати, на собственные туфли, в пол, куда угодно – но только не глаза в глаза.
* Что-то случилось?
Серый не ответил. Сердце в груди Сати пропустило удар и забилось неровным ритмом. К горлу подкатил спазм, а ноги стали ватными, тяжелыми. Так его тело реагировало на опасность. После той ночевки на складе он хорошо запомнил это ощущение.
* Ты вернешься? Прошу тебя, скажи что происходит.
* Все в порядке, – Серый посмотрел на Сати. Лицо в веснушках, светлые глаза на бледном лице. Интересно, какого цвета его глаза? Серый вздохнул. – Мы едем к врачу.
Серый ездил к врачу время от времени. Они проверяли его слух, как будто он мог вдруг начать слышать. Это занимало полдня, не больше, и проходило в более непринужденной атмосфере. Но сейчас все выглядело чересчур помпезно. Все эти пиджаки и начищенные туфли не предвещали ничего хорошего.
* Зачем?
* Плановый осмотр, – Серый пожал плечами, – наверное.
Оску встал, по полу скрипнули ножки стула. Сати обернулся на звук, Серый проследил его взгляд.
* Пойдем, – сказал Оску. – Пора.
Серый отлип от стены и пошел вслед за Оску. Сати пошел вслед за ними.
– Можно мне с вами поехать?
– Нет, Сати, – сказал Оску. – Извини, но я не могу взять тебя с собой.
– Пожалуйста.
– Не проси, не сегодня, – Оску посмотрел на него и улыбнулся. – К тому же, за группой должен кто-то присмотреть. Оставляю тебя за старшего.
Сати стоял на антресоли и смотрел, как Оску и Серый пересекают холл. Под их ногами плавали рыбки кои, темные, черные рыбы, словно предупреждение, словно призраки тяжелых снов. Серый сутулился, но его шаг был ровным. В дверях их встретил мужчина в сером костюме. Он пожал Оску руку, они немного поговорили и вышли – он и Оску, и за ними – Серый, на пару шагов отставая от них.
Дверь захлопнулась с гулким, тяжелым хлопком.
Оставляю тебя за старшего.
За старшего? Меня? Сати в другой раз бы расхохотался.
Оску тогда улыбался, но в глазах улыбки не было.
До вечера он сидел как на иголках. Разодрал руку, кое-как остановил кровь наволочкой, ходил туда-сюда по коридорам. Это был не первый раз, когда Серый уезжал в город к врачу. В доме был врач, Синраи Линд, но он был медбратом и помочь Серому не мог, и время от времени Оску возил его к лору. Сати каждый раз просился в попутчики, и каждый раз Оску ему отказывал. Они возвращались вечером. Оску нес портфель с бумагами, Серый едва волочил ноги. Вечером они с Рильке отпаивали Серого настойками и пытались привести в чувство, но чаще всего он вырубался буквально через полчаса, в кресле или поверх матраса, одетый.
Но в этот раз что-то было не так. Это безмолвие, этот уход от ответов. Эти дурацкие пиджаки, от которых Сати трясло почти так же, как от белых халатов.
///
Уже после ужина вернулся Оску. Серого с ним не было. Сати пришел в его кабинет. Оску отступил внутрь, и Сати вошел и остался стоять в дверях. Оску протянул ему бумажный конверт. Он до сих пор был в костюме и туфлях.
– Это тебе, – сказал он, – пришло по почте.
Сати посмотрел на обратный адрес. Госпиталь, в котором он провел детство. Время от времени медсестры до сих пор присылали ему открытки. Они должны были приходить ко дню рождения, но на острова почту привозили нерегулярно, и даты почти никогда не совпадали. Сати сунул конверт в задний карман джинсов, не открывая. Позже. Это может подождать.
– Где Серый? – спросил он.
– С ним все в порядке. Не волнуйся ты так.
– Вы можете сказать, что происходит? Он мой брат.
Оску посмотрел на Сати своими черными глазами, колючим взглядом.
– Брат?
– Брат.
Это прозвучало острее, чем Сати хотел – почти с вызовом. Оску вздохнул и улыбнулся. В его взгляде больше не было ни предостережения, ни враждебности.
– Юдзуру несколько дней побудет в госпитале, – сказал Оску. – Врачи обследуют его уши. Возможно, получится сделать что-то для восстановления слуха.
– Его будут оперировать?
– Нет, во всяком случае не в этот раз. Сейчас это просто обследование. Тесты, анализы.
– Он там один? Вы оставили его одного?
– Он не один, – Оску наклонил голову набок, отчего стал похож на хищную птицу. – С ним врачи, с ним медсестры.
– Почему вы не остались? Почему не позволили мне поехать?
– Ну это же не отель. Как ты там останешься? Не переживай, это всего лишь на пару дней. Скоро твой брат вернется домой.
Кололо в груди. Сати прижал ладонь к тому месту, где гнездилась боль – эфемерная, ее вызывали слова Оску, ее вызывало его собственное бессилие.
