Вставало солнце. Светлеющее море, туманные шхеры вдалеке, голые деревья вокруг дома. Он осмотрелся. На краю крыши сидел человек. Сати пошел к нему. У него было много вопросов.
Он протянул Рильке бутылку вина. Рильке взял ее, но открывать не стал, поставил на край крыши.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Рильке.
– Тебя искал, – сказал Сати.
Рильке курил. Ветер срывал дым с его сигареты и уносил в сторону моря.
– А ночью ты тоже меня искал?
Сати поежился.
– Серый в госпитале. Ты знал?
– Это-то как связано? – Рильке фыркнул. – Или ты теперь без этого Серого и шагу ступить не можешь?
– Рильке, ты чего?
– Предатель хренов.
– Предатель? Почему?..
Медленно он встал и подошел к Сати почти вплотную.
– Вали отсюда!
– Что?.. – Сати моргал пересохшими глазами. Свет казался слишком ярким после ночной попойки. – Что не так?
Рильке толкнул Сати в грудь.
– Вали нахуй отсюда, я тебе сказал.
– Рильке…
– Что Рильке? Заладили блядь все, Серый то, Серый это. И ты блядь туда же. Мало ты получал от Фалко и его компании? Теперь ты с ними? Я все, нахер не нужен теперь?
– Не говори так.
– Вон дверь. Катись к чертям, Сати.
– Слушай, прости, я ….
– Ты нахуй оглох, что ли? Вали нахуй, сказал. Пока не огреб. По-хорошему говорю.
Сати не двинулся с места.
– Блядь, – Рильке кинул сигарету под ноги, затоптал и пошел к двери.
Он намеренно задел Сати плечом и пошел дальше, сутулый. Он прихрамывал, и только теперь Сати увидел отпечаток подошвы на его спине. Бутылка вина так и осталась стоять на парапете. Сати не пошел за Рильке. Он пошарил по карманам. Сигарет у него не было.
Он сходил в душевую и вымыл голову. Оттер губы от запекшейся крови. Вычистил грязь из-под ногтей. Он надел школьную форму и как следует расчесался. И спустился на второй этаж. Ковровая дорожка скрадывала звуки. Он остановился под дверью.
Коридор был пуст. В такую рань спали все. Сати ждал.
Оску вышел в костюме, с портфелем в руках.
– Сати?
– Возьмите меня с собой. Пожалуйста.
– Что ты здесь делаешь в такую рань?
– Вы ведь едете в госпиталь? Сегодня ведь выписывают Серого? Я хочу поехать с вами. Я не буду вам мешать. Прошу вас.
– Ох, Сати…. – Оску выдохнул. Он посмотрел на часы, поправил галстук. – Ладно. Но только сегодня.
– Спасибо большое. Спасибо.
– Пойдем.
Сати потом не сможет вспомнить сам город. Он вспомнит только холодный ветер, запах дезинфектора и огромный белый зал с люминесцентными лампами. Он ждал в зале ожидания. Оску велел ему никуда не уходить. Сати сидел на стуле и только смотрел в сторону лестницы. Минуты тянулись медленно. Так же медленно они тянулись только в центре реабилитации.
Они спустились на лифте – двое врачей, Оску и Серый. Оску беседовал с врачом, Серый шел следом. На его плече лежала ладонь другого врача. Они остановились у стойки регистрации, врач заговорил с медсестрой, и она передала Оску папку с бумагами. Второй врач заговорил с Серым на языке жестов – Сати не мог с такого расстояния видеть, что именно он говорит. Он очень хотел подойти, но он обещал Оску, что будет ждать здесь, пока они сами к нему не подойдут. Он принялся раскачиваться взад-вперед. Очень не хватало капюшона с меховой оторочкой, очень не хватало сигарет. Сердце колотилось в груди, от запаха дезинфектора кружилась голова. Но он ждал.
Серый улыбнулся, когда увидел Сати. Они подошли – и Сати сгреб его в объятьях. Серый. Наконец-то.
* Как ты? – спросил Сати.
* Окей, – Серый кивнул.
Под глазами лежали тени, глаза его потемнели. Сати хотел его обо всем расспросить, но оставил беседу на потом. Главное, что Серый – вот он, живой и теплый, с ним рядом. И они уезжают из этого безликого места.
Их подвезли на машине – все на той же серой машине, на которой они уезжали три дня назад. Оску сел вперед, Серый и Сати ехали на заднем сиденье. Серый прислонился лбом к пыльному стеклу и смотрел в окно, ладони он сжал между коленями. Он так сидел, даже когда машину перевозили на пароме.
В спальне никого не было. Пустые матрасы на полу, комки пледов, разбросанная одежда. И родной запах ракушек, которые они притащили с побережья, втроем.
* Я принесу еды, – сказал Сати.
* Класс, – сказал Серый.
Сати спустился на первый этаж, вытащил из сапога нож и поддел им личинку в замке. Дверь на кухню открылась с придавленным скрипом. Сати прикрыл ее и прокрался внутрь. Из холодильника он стащил копченую рыбу, липкие колбаски и кусок утреннего омлета, он пошарил по шкафчикам и нашел слоеные печенюшки и серый деревенский хлеб. Еще он взял коробку с чаем, хотя был почти уверен, что Серый будет пить вино, а не чай.
– И ведь хватает наглости опять в кухню лезть.
Сати обернулся на голос. Кухарка стояла в дверях, уперев руки в бока. В правой руке она держала половник, и у Сати не было сомнений в том, что она без проблем отлупит его этим половником. Вот прямо сейчас.
– Серый только что вернулся из госпиталя, – сказал он.
– Серый?
– Юдзуру, – пояснил Сати. – Можно мне принести ему немного еды? Он не ел ничего сегодня.
– О господи, – она переложила половник в другую руку, и Сати зажмурился. – Ну конечно можно.
