Официантка ушла, а Сергей сердито уставился на сына.
– Тебе смешно?
Успокоившись, Матвей облокотился на спинке стула и, бросив в отца дерзкий взгляд, ответил:
– Да. Мне смешно.
Сергей слегка прищурился.
– Я тоже посмеюсь. Завтра. Когда буду устраивать очередного официанта.
Матвея резко отодвинулся на стуле, поднялся с места и бросился прочь. Вера, недолго думая, последовала за ним.
– Матвей, – она остановила его на пути к выходу, обогнув его так, что он чуть не врезался в нее, – постой.
– Уйди, – сказал он негромко.
– Тихо, тихо, – она положила руки ему на плечи, – не поддавайся отцу. Ты так хорошо держишься, не срывайся.
Он весь напрягся. На скулах его играли желваки, сам он был готов вскипеть.
– Давай вернемся. Ты заказал такое вкусное блюдо. Ты ведь голоден? Я удивлена, приятно удивлена. Я люблю сыр. Ты, видимо, тоже?
Так она увлекла его в обратную сторону, взяв его за локоть одной рукой, а другой успокаивающее поглаживала плечо.
– Не понимаю, зачем ты это делаешь, – он остановился и посмотрел на нее.
Вера отняла руки и обвела глазами зал.
– Просто… если ты уйдешь, я не продержусь там одна.
Он наклонился к ней.
– Так уйдем вместе.
Вера посмотрела на него. Рассматривая радужку его темно-карих глаз, она почувствовала странное томление в животе и трепет в груди. Это были неведомые ей ощущения или, по крайней мере, забытые. Забытые настолько, что она уже отвыкла от них.
– Я не могу, – мягко сказала она.
– Из-за нее? – Он выпрямился.
Вера кратко кивнула.
– Кто она тебе? – Матвею не было нужно даже произносить ее имя, как и Вере, чтобы содрогнуться от неприязни.
– Потом, – шепнула она, глядя в сторону их столика, – я тебе все расскажу, если захочешь. Тебе. Только не уходи, ладно?
Матвей вздохнул, сунул руки в карманы и двинулся обратно. Вера, чье сердце облегченно опустилось, пошла за ним.
Когда они вернулись на свои места, Катерина первая спросила:
– Все в порядке? – Она слегка вытянулась, обращаясь к Матвею.
– Более чем, – ответил он сухо, не смотря на нее.
– Извинись, – буркнул Сергей, насупившись.
Матвей бросил в него колкий взгляд, но промолчал. Тогда началась эта немая схватка – кого чьи глаза испепелят быстрее. Вера, спохватившись, заговорила:
– За что ему извиняться, Сергей? Будьте благоразумны. Хотя бы вы, – добавила она негромко, понимая, что этим задевает Матвея, уверенного в том, что девушка находится на его стороне.
– Может быть, – хлопнув в ладони, вступил Никита, – не будем портить этот прекрасный вечер? К тому же, ссоры плохо влияют на пищеварение. Верно? Сергей, расслабься ты, – он постучал ему по спине, заставляя того выпрямиться, – ни себе, ни людям, что ж ты за человек такой?
Тот улыбнулся, но отступил лишь ради Катерины, наблюдающей за всем как бы безучастно, но с явным интересом, проявляющимся на ее губах и в глазах, лукаво сверкающих.
– Никита, – Катерина оперлась подбородком на кулак, – а чем вы занимаетесь?
– Графический дизайнер, можно и так сказать.
Вера обратила внимание на его смущение и напряглась.
– То есть, вы с Сергеем не из одной области, верно?
– Нет, но… в последнее время я частенько задумываюсь о предпринимательстве. Хотя навряд ли готов к этому сейчас.
– А сколько можно ждать? – Перехватил Сергей. – Тебе не двадцать, чтобы мешкать.
– А что, я слишком стар, чтобы открыть собственное дело? – Возмутился Никита шутливо.
– Конечно. – Лаконично ответил Сергей. – С тебя, рыжий, уже давно сыпется песок.
– Что?! – Никита рассмеялся, готовый отвесить другу оплеуху. – Ты несносный, впрочем, как обычно.
– А если серьезно, нужно всегда помнить, прежде чем пускаться в вековые размышления и пустые сомнения, лишь только отнимающие время, что самый лучший момент начать – это сейчас. И не завтра.
– Потому что завтра не существует, – произнес Матвей.
Вера посмотрела на Матвея, но его затуманенный взор потупился на какой-то точке в столе. Ей нестерпимо захотелось остаться с ним наедине и поговорить. Она знала, верила, надеялась, что им есть, о чем поговорить.
– Вы философ? – Улыбнулась Катерина.
– Он бездельник, – махнул рукой Сергей. – Человек, потерявшийся в этом мире и с чего-то решивший, что должен быть архитектором.
– Эта тема закрыта уже давно, – отрезал Матвей.
– Никогда она не будет закрытой, – металлическим тоном процедил Сергей.
– Да хватит вам уже, – всплеснул руками Никита. – Я уже настроился на судака, заткните рты – оба!
Вера не сдержалась и положила руку на руку Матвея, которой он вцепился в колено. Он посмотрел на нее, а она кивнула, как бы отвечая на его немое рычание: «Все в порядке, спокойно». Было в этом прикосновении что-то заботливое, материнское. Вере хотелось погладить его по густым волосам, поцеловать в затылок и сказать: «Если хочешь, я буду твоей опорой, плечом, жилеткой, отдушиной, кем хочешь». Внезапно, в самый этот миг, а возможно, что и намного раньше, в театре, она увидела эту связь между ними. Наблюдая за всем этим безумием, она поняла, что в том мире, в котором, как она думала, Вера была одинока, рядом с ней находился Матвей. Именно сейчас она почувствовала, что только они, они вдвоем, обособлены ото всех.
