Марии представился муж, принадлежащий ей одной, и ребёнок, такой, какого видела у Огарёвой, и она радостно взглядывает на него.
– Несмотря ни на какие уговоры и даже оскорбления, я доведу это дело до конца и всё сделаю, как наметила, – прошептала княжна и села писать письмо князю Дмитрию Михайловичу Волконскому с просьбой вернуть ей долг пятьдесят тысяч рублей.
Узнав о намерении княжны Марии передать часть родового наследства своей компаньонке Луизе Гениссьен, её родственники возмутились и требовали от неё не делать этого постыдного для рода Волконских шага.
– Наша Антигона какова! – говорил с возмущением о Марии Николаевне князь Дмитрий. – Не успел дядя закрыть глаза, как его ненаглядная дщерь продала подмосковную усадьбу и положила деньги в ломбард на имя своей компаньонки – мамзельки Луизы. Этого ей показалось мало, она стала содействовать браку своего двоюродного братца с сестрой Луизы, Марией Гениссьен, и подарила ей часть своего имущества и приданое. Уже по Москве слухи ползут, хоть не появляйся нигде, а ей и трава не расти.
– Я разделяю ваше негодование, князь, и всё же советую попытаться понять поведение нашей кузины, – вступил в разговор внимательно слушавший его князь Пётр Александрович. – Бог наградил её умом, добродетелью, но не дал красоты. Привыкнув к уединению, она хотя и принадлежит к нашему кругу, но тяги к нему не испытывает. Она больше общается с природой и странниками. Неслучайно у неё так развито воображение. Помните, как она своими сказками в молодости привораживала молодёжь на балах? А сейчас возраст у неё далеко не девичий. Не пора ли подобрать ей достойную партию и выдать её замуж? Другого пути я не вижу, ибо знаю, что характером кузина пошла в своего отца и от своей затеи не откажется.
– А вот и наша долгожданная княгиня Варвара Александровна, – с иронией произнёс нараспев князь Дмитрий. – Вы, вероятно, тоже уже наслышаны о деяниях нашей кузины Марии Николаевны?
– Я немало знаю о деяниях святых апостолов, а о делах кузины пока ещё ничего не слышала, – в тон ему произнесла княгиня.
– Вот так всегда, вас ни о чём нельзя спросить серьёзно. Вы или начинаете иронизировать над моими вопросами, или всё переводите в шутку, хотя нам, право, далеко не до иронии.
– А я, князь, здесь никакой трагедии не нахожу. Всяк своим имуществом и деньгами вправе распоряжаться сам, а что толки идут, так на каждый роток не накинешь платок!
– Вы правы, княгиня, – сказал князь Пётр. – И хочу повторить, что кузину Марию необходимо выдать замуж. Надеюсь, милая Варвара, что здесь вы нас поддержите и окажете посильную помощь.
– Вы знаете, кузен, – доверительно, несколько смутившись, произнесла княгиня Варвара, – до меня дошли слухи, что молодой граф Николай Ильич Толстой находится в пиковом положении. Его отца, графа Илью Андреевича, губернатора Казани, обвинили чуть ли не в воровстве, чему я ни на йоту не верю, так как он был всю жизнь честен и благороден, правда, несколько бестолков и расточителен. Не сумев оправдаться, он скоропостижно скончался, и все его имения и земли заложили.
Если его сын в ближайшее время не сумеет погасить хотя бы часть долгов, то может попасть в долговую яму.
– Да-да, я тоже слышал о комиссии, которая Аракчеевым была направлена в Казань против губернатора Толстого, но она ничего предосудительного не обнаружила, – заметил князь Пётр. – И тем не менее человека загнали в могилу. А сын его прошёл вой ну и, если не ошибаюсь, был адъютантом у генерала князя Горчакова-второго.
– Именно, служил кавалергардом в Петербурге. По его просьбе переведён в армию и подполковником вышел в отставку. Сейчас он живёт в Москве вместе со своей матерью. Если не ошибаюсь, в апартаментах на Сивцевом Вражке.
– А ведь это, Варварушка, шанс, и хочу вас любезно просить поговорить с княжной Марией. Кто знает, какая вожжа ей под хвост попадёт, она девица твёрдая, скажет нет – и пиши пропало.
– Я не против, князь, поговорить с ней, но, насколько мне известно, с юности граф Толстой был влюблён в свою свояченицу Татьяну, и она уже отказала одному из претендентов. Поэтому я бы желала узнать, князь, его настроение.
– Я с вами, Варварушка, согласен, и этот вопрос я в ближайшее время выясню. Но я больше чем уверен, дорогая сестра: когда за спиной такие долги, то, мне кажется, этот семейный альянс должен сложиться!
– Мне, любезный братец, хочется, чтобы он сложился не из-за долгов, а по взаимной симпатии, ибо княжна Мария достойна, чтобы будущий супруг относился к ней с вниманием и заботой.
– Разве, Варенька, я против? Как раз и хочу подчеркнуть, что они достойны друг друга.