Самыми главными людьми в доме были папа и бабушка. Чем старше Лёва становился, тем отчётливее понимал, что его братья, сестра Маша, тётушки, а также няни, камердинеры, повара, официанты для него – родные люди. Однажды Лёву потряс случай жестокости, увиденный на прогулке. Перед ними ехала коляска, в которой сидел молодой барин с девицею. Вдруг при спуске с горы лошади резко стали, и мужчина чуть не выпал из коляски. Поднявшись, он схватил хлыст и стал бить им кучера. Карета Толстых остановилась, и Ёргольская, заметив смятение детей, вышла из кареты и потребовала немедленно прекратить экзекуцию, сказав при этом, что ему хорошо бы проводить время на скотном дворе. Обернувшись, барин хотел сказать что-то непотребное, но, поняв, что эта дама из графской кареты, замолчал и, увидев устремлённые на него ненавидящие детские глаза, сразу же уехал. Впоследствии Лёвочка узнал, что этот барин жил в Туле. Как-то он вознамерился нанести визит отцу, но граф не принял его…
Завтрак закончился, и буфетчик Василий в буфетной принимал чистую посуду у официанта Тихона. Лёва любил наблюдать, как Василий ловко ловил на лету от Тихона тарелки, блюдца и чашки и ставил на место. У Лёвы замирало сердце, что вдруг кто-то из них уронит посудину. И сколько бы он ни наблюдал, это действо всегда завораживало его. Со стороны с ему казалось, что он так же сумеет поймать чашку или блюдце. Желание попробовать было столь велико, что он обратился к брату Мите, соблазняя его принять участие в этом деле.
– Лёва, я тебе не советую это делать, – назидательно произнёс Митя. – Николай будет очень недоволен, что мы самовольно залезли в буфет и взяли без разрешения чашку.
– Ну Митенька, мы быстро, всего один разик! – жалобно произнёс Лёва.
Мальчики открыли буфет, аккуратно вынули самую большую чашку, и Митя, отойдя от Лёвы на шаг, подал её ему.
– Нет-нет, Митенька, вы должны её легонечко подбросить, а я – поймать!
Брат хотел её подкинуть, но Лёвочка попросил его чуть-чуть отойти. И Митя невысоко подкинул, а младший брат закричал:
– Вот видишь, Митенька, у меня получилось! Давай ещё раз!
Брат кинул чашку, и Лёва снова ловко её поймал:
– А теперь, Митенька, попробуйте вы.
– А получится?
– Почему нет?
Брат взял чашку и, немного подкинув её, поймал и передал младшему брату. Лёва подошёл поближе к брату, готовясь бросить чашку ему, но Митя чуть-чуть отодвинул его. Лёвочка бросил чашку и тут же понял, что Митя её не поймает. Лёва нырнул в ноги брата, но чашка, описав невиданную дугу, стукнулась об пол и разбилась.
Митя судорожно стал собирать осколки, предлагая младшему брату тихонько улизнуть из буфетной:
– Лёва, может, никто и не заметит, что мы тут были.
– Митенька, но это же любимая бабушкина чашка, и она её попросит найти, и Василию попадёт, если он её не найдёт!
– Мало ли куда она делась, и на нас никто не подумает, поэтому я говорю тебе: пойдём скорее отсюда, – убеждал Лёву брат.
– Нет, Митя, я так поступить не могу, я пойду к бабушке и всё ей расскажу. Думаю, она меня простит!
– Только про меня вы, пожалуйста, ничего не говорите.
– Ничего, Митя, про вас я не скажу.
Как самостоятельному и свободному человеку, Варваре Александровне не понравилось, что Ёргольская продолжала жить в семье Толстых на птичьих правах. Княгиня размышляла о положении детей, которые росли без матери. Спасибо Ёргольской, которая опекала и любила их не меньше родной матери, а, не приведи Господь, умрёт Николай, кому они будут нужны?
Княгине Варваре врезался в память один, на первый взгляд, незначительный эпизод. Её пригласили в гости на Рождество в Ясную Поляну, где собрались все домочадцы. Это происходило на Новый, 1830 год. Приехали из Казани и Полина с мужем. Веселье было в полном разгаре. Для всех были приготовлены подарки, разыгрывались живые картины, к постановке которых привлекались все домочадцы. Так случилось, что влюблённую пару должны были изображать Ёргольская и Владимир Юшков. Всё было нормально до тех пор, пока дело не дошло до так называемых поцелуев. И тут княгиня Варвара увидела во время одной из картин перекошенное злобой лицо Полины и услышала её шёпот:
– Ну обними и поцелуй свою возлюбленную тварь. – И, тут же заметив, что кузина Варвара смотрит на неё, сделала сладкую физиономию и произнесла: – И чего не поцелуются?
– Вероятно, стесняются, – словно ничего не поняв, произнесла Варвара, окончательно осознав, что эта дама способна на любой нехороший поступок и при случае ничто её не остановит.
Сегодня она воочию видела положение дел в семье графа и была озабочена происходящим. «Почему я размышляю только о плохом? – с тревогой подумала она. – Да и разве это моё дело?»
Находясь вторую неделю в Ясной, она обратила внимание на то, что граф Николай много работает, в то же время быстро устаёт и нередко остаётся в своём кабинете, даже к ужину не появляется в столовой. В один из дней, заглянув к нему, по-дружески посоветовала ему жениться на Татьяне: