Март 1849-го был очень снежным. Ёргольская от переживаний перестала спать. Тревожные думы о незавидной жизни Маши разъедали душу. «Почему я оказалась такой слепой и доверчивой? – с горечью думала она. – Причём Елизавета мне рассказывала о характере и поведении Валерьяна, да и сама я догадывалась о похождениях к крепостным крестьянкам, но мне казалось это детскими шалостями, а как всё обернулось. И самое неприятное, что он деспот и эгоист. Как теперь я Маше буду смотреть в глаза? А Сергей связался с цыганами и собирается выкупить одну молодую цыганку – разве это дело? Его отец, покойный Николай, ему бы этого ни за что не позволил. А меня и братьев он слушать не желает. Пройдёт угар, потом об этом будет очень сожалеть! А может быть, перебесится и найдёт себе достойную партию? – успокаивала она себя. – А Леон в этом петербургском вертепе может пропасть ни за понюх табаку! Ох, бесшабашная молодость, что ты творишь с моими детьми?» – думала она, прогуливаясь в Покровском по дороге парка, от ворот и обратно. Услышав заливистый колокольчик, подумала: «Блудный Волюшка к молодой жене торопится!» Но из саней выпрыгнул молодой красавец в волчьей шубе с бобровым воротником. «Маменька дорогая, так это Серёжа собственной персоной! Неужели что с Леоном?» – ей вдруг стало как-то не по себе, и ноги как будто одеревенели.
– Сергей, ты ли это?
– Я, тётенька.
– Что-то с Леоном? – почему-то шёпотом спросила она.
– Я по этому поводу и приехал!
– Он жив?
– Конечно, жив, только ему надо помочь вырваться из петербургских когтей! – Подбежав к Туанетт, поздоровался по-толстовски, рука в руку, и, поцеловав её в щёку, ввёл в дом.
– Не замёрз в дороге?
– Тепло, – с открытой улыбкой произнёс Сергей.
Его красивое лицо, порозовевшее от мороза, стало ещё более выразительным, и невольно хотелось смотреть и смотреть на него. «Жаль, что такая красота и стать пропадают! Перед ним не устояла бы не только московская красавица, но и петербургская, а он её отдаёт цыганкам», – с сожалением подумала она.
– Вижу, тётенька, – заметил он, вдруг нахмурившись, и выражение лица стало словно каменным, – думаете не о том, а ведь нам необходимо помочь Льву! – сказал он нарочито серьёзно, подал ей стопку писем ото Льва и, попросив её прочитать, направился в гостиную.
Выскочившая из комнаты Маша бросилась ему на шею.
– Какой ты умница, что надумал навестить меня! – воскликнула она. – Воля куда-то умчался по делам, а я тут с малюткой Петенькой и тётушками сижу.
– Я смотрю, ты не теряешь времени даром и опять ждёшь прибавления в семействе?
– Ты прав, Воля хочет иметь много детей.
– И это правильно! – заметил Сергей.
Услышав громкие голоса, в гостиной появилась Машина свекровь, Елизавета Александровна, и, поприветствовав дорогого гостя, сразу же повела его в столовую, где уже было всё накрыто к завтраку. Еда перемежалась с разговорами и возгласами Маши.
– А помнишь, Сергей, как мы в Казани принимали участие в спектакле «горе от тёщи», где ты играл роль жениха? У тебя были нарисованы такие прекрасные усы, что мне страсть как хотелось их коснуться.
– И ты, Машенька, в роли служанки была очень привлекательна, – улыбнувшись, произнёс Сергей. – Да-да, сестрёнка, ты права, я вспомнил, как Зинаида Молостова, игравшая невесту, попросила меня больше смотреть на неё. – И они опять так заливисто рассмеялись, что сидевшие рядом тётушки невольно улыбнулись.
Вскоре Ёргольская ушла в свою комнату читать письма Леона, а из столовой ещё долго раздавался радостный смех воспоминаний.
Из писем Татьяна Александровна узнала, какую бурную и неспокойную жизнь Леон вёл в столице. Хотел остаться там навеки. Это её нисколько не удивило. город настолько красив и удивителен, что находиться в нём – одно удовольствие. Она и сама, в молодости живя в Петербурге, с упоением гуляла по его улицам и садам. Планов у Льва было, как всегда, много, но и метаний хватало. Снова пытался попасть в Петербургский университет и даже сдал несколько экзаменов, но вскоре передумал, и появилось желание поступить на военную службу. Словом, сплошной сумбур. И опять одни проблемы: деньги, карты, бильярд. Сергей верно заметил, что там такие крокодилы, вмиг проглотят и не подавятся.
«Надо срочно ехать вместе с Сергеем в Ясную, проследить за управляющим Соболевым, которому поручено продать Савин лес купцу Копылову. Эти купцы так и смотрят, где бы что-нибудь скупить по дешёвке. Хотя Андрей Ильич – исполнительный и умный хозяйственник, но ежели запьёт, то ему сам чёрт не брат!» Лев приказал брату переслать громадную сумму какому-то Орлову, которому он проиграл 15 тысяч руб лей. А ещё надо вносить деньги в Опекунский совет. И везде просит брата не говорить ей, Туанетт, так как ему очень стыдно! «Буйная твоя головушка, когда же ты остепенишься и забудешь эти проклятые игры?» – с горечью в душе думала она.