– Что вы, что вы, бабушка, живите на доброе здоровье!
– Леон, – озабоченно спросила Ёргольская, – разве можно отменять крепостное право?
– Разумеется, тётенька, давно это зло необходимо уничтожить. Оно только в России и существует!
– О чём вы, Леон? Кто же нас кормить и обслуживать будет?
– Мы с вами как-нибудь поговорим на эту тему, тётенька. Я слышал, что Сергей ездил в Петербург по новой дороге?
– Да-да, это так называемая железная дорога, он в восторге от неё. Теперь от Москвы до Петербурга можно добраться за сутки. Никаких тебе экипажей, постоялых дворов и лошадей: тепло, комфортно и уютно. Он даже мне предлагал вместе с ним проехать, но я стара стала и отказалась.
– Значит, мне теперь в экипаже только до Москвы надо доехать? – уточнил Лев.
– Да, Леон, а там на так называемый вокзал и на поезд до Петербурга.
Проходя по флигелю, Лев что-то шептал про себя, и тётенька, понимая его состояние, шла за ним молча. «Ну что же, тётенька, будем обживать флигель по вине вашего непутёвого племянника, который не сумел сохранить своё родовое гнёздышко».
– Поверьте, Туанетт, имение я не проиграю, – вдруг с ненаигранной злобой произнёс Лев, как бы окончательно поняв, что он совершил, и тут же оценил, что слова его пусты, ведь во время игры он обо всём забывает, может спустить всё. – За что я беспредельно люблю вас, тётенька, что вы никогда не укоряете меня и не читаете мне морали, ибо я сам себя проклинаю как незнамо кто. – Пройдя гостиную, он открыл дверь соседней комнаты. – Пожалуй, я здесь расположусь и устрою кабинет, – оборачиваясь к ней, произнёс Лев и приказал камердинеру Ивану перенести сюда свои вещи. – Туанетт, распорядитесь, пожалуйста, чтобы сюда же перенесли папенькин старинный ореховый стол и диван, на котором я родился.
Тургенев дочитал в свежем номере «Современника» за 1854 год роман «Отрочество» и задумался об авторе. Кто он, скрывающийся под инициалами Л. Н. Т.? По слухам, автор – военный офицер, служит на Кавказе и фамилия его – Толстой. В «Отрочестве», которое он прочитал на одном дыхании, его пленил образ Николеньки, который по рассеянности не успевал по истории, и гувернёр пригрозил ему, что если на следующем уроке он получит меньше трёх баллов, то будет строго наказан, хотя ребёнка никогда не пороли. На очередном занятии мальчик внятно не смог ответить на заданный учителем вопрос. После занятий от наказания его спас брат Володя, сказав, что Николенька получил хорошую оценку.
Иван Сергеевич с грустью вспомнил, что в детстве маменька временами секла его по поводу и без повода и однажды он даже решил бежать из родного дома, но его спас немецкий учитель. Добрый старик не только обласкал его, но и имел длительную беседу с его матерью, после чего та перестала его без повода так жестоко наказывать. Но любви обоюдной так и не случилось. Она требовала беспрекословного повиновения и не переносила, когда ей перечили.
Тургеневу страстно захотелось познакомиться с автором. Стоял конец октября. Он подошёл к окну и приоткрыл его. Порыв осеннего ветра обжёг его холодом. Дождь прекратился, туман рассеялся. В воздухе всё было напоено влагой. Хотя на деревьях листьев уже не было, но тяжёлые капли обволокли кусты и деревья. «В лесу сейчас неуютно, – подумал он, – даже зайцы норовят пересидеть эту пору в норах».
Тургенев вспомнил, что недавно на охоте он познакомился с графом Валерьяном Толстым и тот упомянул, что с Кавказа приехал брат его жены. «Не автор ли этих повестей? Да, да, – продолжал он размышлять, – и живут Толстые, кажется, недалеко от Спасского». Иван Сергеевич позвал своего собачника Илью, который об окружающих охотниках знал всё и вся.
– Ты, голубчик, не ведаешь, где живут графы Толстые?
– Да почти рядом с нами, в Покровском, вёрст двадцать – двадцать пять отсюда. Их сиятельство грах Толстой – страстный охотник. Мне с ним не раз приходилось сталкиваться, у него новая борзая дюже хороша. А третьего дня в поисках молодого волчьего выводка я его уже не одного встретил в лесу, а с родственником, тоже охотником, который заметил, что на Кавказе знатная охота и дичи пропасть.
«Не автор ли возвратился домой?» – вновь подумал писатель и решил послать письмо, в котором высказал пожелание поближе познакомиться с семьёй Толстых. И вскоре приехал к ним в гости.
Домашние находились в гостиной, когда вошедший дворецкий доложил, что их просит принять сочинитель Тургенев.
– Кто-кто? – переспросила графиня Толстая.
– Это Иван Сергеевич, с которым я постоянно схожусь на охоте, – поднимаясь к нему навстречу, произнёс граф Валерьян. – господа! – c улыбкой произнёс Тургенев. – Несмотря на непогоду, ворвался к вам и, если не ошибаюсь, вижу автора «Детства» и «Отрочества»?
– Конечно, ошибаетесь, господин Тургенев, – с приветливой улыбкой проговорила графиня Мария Николаевна. – Это мой старший брат, который вернулся с Кавказа, а наш дорогой Лёва продолжает службу и уже не на Кавказе, а в Крыму. Его тянет туда, где страшнее.
– И не собирается возвращаться? – с удивлением спросил Тургенев.