– Вот что, mes chers amis, комната моя очень хорошая, и вам она понадобится. А если я умру в ней, – сказала она дрожащим голосом, – вам будет неприятно. Поэтому вы меня переведите, чтобы я умерла не здесь.
Лев был глубоко тронут этим откровением, её самоотверженностью. С тех пор Татьяна жила в маленькой комнатке с окнами во двор.
Прошёл первый семейный год жизни Лёвочки и Сони, год глубоких раздумий, разочарований и, смело можно сказать, становления крепкой любви и ответственности за каждый неверный шаг.
Соня проснулась и обнаружила, что мужа нет рядом. Тут же поднявшись, она вышла из спальни. Тётенька Ёргольская вместе с Натальей Петровной сидели в гостиной и раскладывали пасьянс.
– Татьяна Александровна, а где Лёвочка?
– Он не стал тебя беспокоить и уехал в Никольское.
– Опять без меня.
– Сонечка, успокойся. Прошу тебя не забывать, что ты в положении и тебе сейчас как никогда необходимо быть спокойной.
– Я спокойна, только радости от этого не испытываю.
– Милая Сонечка, поверь мне, радости намного в жизни меньше, чем мы думаем! Я вспоминаю, когда Леон вернулся из Казани, мне тоже показалось, что теперь мы будем жить вместе. И что же ты думаешь? Да, первоначально он хозяйствовал, но потом ему это наскучило, он уехал в Москву, и полетели письма с просьбой выслать денег до тех пор, пока его старший брат Николай не увёз на Кавказ, а там шла нешуточная вой на. Мы переписывались, но иногда переписка прерывалась, и тут в голову лезли нехорошие мысли, и мне оставалось только молиться.
– И что, мне теперь надо смириться?!
– Просто, Сонечка, быть благоразумной.
Ей казалось, что тётенька её зря успокаивает, но со временем она поняла, что тётенька права, и даже однажды, не выдержав, со словами «Простите меня, Татьяна Александровна, самонадеянную дуру» бросилась в её объятия. И так ей стало хорошо и спокойно. Лев, узнав об этом, был так растроган и счастлив, что чуть сам не расплакался. Неслучайно Соня через год записала в своём дневнике: «Прошлого не жаль, всегда, однако, его буду благословлять. У меня в жизни было много счастия. Муж, кажется, покоен, верит, дай Бог…»
Чем больше Ёргольская наблюдала за поведением Сони, тем больше она убеждалась, что Леон сделал правильный выбор. Хотя она и молода, но вся в нём, и, главное, у неё нет стремления нарядиться, вести пустопорожний образ жизни. У неё одно стремление – быть ему нужной, а это дорогого стоит! Тут и сын подоспел – это ли не счастье?
Толстой как к себе предъявляет высокие требования, так и к своей молодой жене. Отсюда и неистовый максимализм, и обнажённая правдивость. Отсюда и признание двоюродной тёте: «…Детей и педагогику я люблю, но мне трудно понять себя таким, каким я был год тому назад… Я теперь писатель всеми силами своей души, и пишу, и обдумываю, как я ещё никогда не писал и не обдумывал. Я счастливый и спокойный муж и отец, не имеющий ни перед кем тайны и никакого желания, кроме того, чтоб всё шло по-прежнему».
Ещё во время свадьбы Льва Сергей обратил внимание на младшую сестру Сони, Татьяну, а сейчас по-настоящему увлёкся ею и стал частенько наезжать в гости ко Льву в Ясную Поляну. Следует заметить, что если младший брат Лев только в юности увлекался комильфо и, появляясь в высшем обществе, чувствовал себя там не всегда адекватно, то средний брат Сергей постоянно вращался там и чувствовал себя как рыба в воде. Неспроста Лев как в детстве, так и в юности, что называется, был влюблён в среднего брата, так как он был породист, по-мужски красив и всегда уверен в себе. Он и в свои тридцать шесть производил неотразимое впечатление на женщин. Неслучайно юная Татьяна с первого взгляда влюбилась в него и с удовольствием принимала его ухаживания.
Было то время года, когда осень ещё не закончилась, а зима не наступила. Хотя раннее осеннее солнце светило ярко, но изрядного тепла уже не было, а временами сильный порыв ветра вдруг нагонял на небо серые тучи и начинал моросить занудливый мелкий дождь. Въехав во владения брата, Сергей из окна кареты иногда бросал критический взор на просеки, тем более что листва с деревьев уже опала, и он, что называется, невооружённым глазом видел свежие порубки. «Да, – размышлял Сергей, – в письме он мастер, а хозяин тот ещё, причём он на полном серьёзе начинает утверждать, что ему ни управляющий, ни конторщик не нужны, он вместе с женой сам прекрасно справляется со своим хозяйством».
Брат был буквально ошарашен, когда увидел молодую хозяйку в белом платье со связкой тяжёлых ключей на ременном поясе, и тут же отвернулся, чтобы Соня не увидела его сардонической улыбки. А потом Лёва очень удивлялся, отчего вдруг передохли его отборные поросята. Как потом выяснилось, ухаживать за ними Лев нанял какого-то пьяницу, которого пожалел, но тот вновь запил и стал морить их голодом, а отборный корм продал налево.