28 июля 1863 года родился первенец в семье Толстых, которого он назвал в честь второго брата, Сергея. Роженица чувствовала себя плохо, и тёща Любовь Александровна, приехавшая в гости к дочери из Москвы, предложила взять в помощь дочери няню и кормилицу. Лев выступил против такой постановки вопроса и резко сказал, что мать с этими обязанностями должна справляться сама. Соня с ним согласилась и стала кормить сама. Прошло две недели, но жена никак не могла оправиться после родов и еле-еле стояла на ногах. Тёща настаивала взять кормилицу и няню, так как малыш очень беспокойный. Приехавший в Ясную брат поддержал просьбу тёщи и с присущей ему иронией заметил:
– Ты, Лёва, если не ошибаюсь, хотел жениться на крестьянке? Тогда бы подобных вопросов не возникало.
И хотя в этот раз он уступил, но продолжал утверждать, что кормить ребёнка обязана сама мать.
Во то время как Соня после родов большей частью лежала в кровати, не в силах порой шевельнуть ни рукой, ни ногой, её сестра, семнадцатилетняя Татьяна, была полна жизни и энергии, страшно радуясь приезду графа Сергея Николаевича. Она то приседала на софу, то вдруг подбегала к окну, пытаясь сквозь пелену дождя что-нибудь рассмотреть, то садилась за клавикорды и готова была запеть. И тут же, спохватившись, вспоминала, что сестре нехорошо, и, сконфузившись, пыталась угомониться.
Вой дя в гостиную, граф Сергей Николаевич предложил Татьяне проехать верхом.
– Но там с утра льёт дождь не переставая, – посетовала Татьяна.
– Вас это пугает? Меня – нет, тем более что я заметил небольшой просвет, да и мы с вами проедем только до города и вернёмся, как говорится, просто проветримся.
– Я согласна.
– Тогда я распоряжусь, чтобы приготовили нам лошадей.
Как только она вышла на крыльцо, колыхнувший ветер залез за воротник, и Таню обдало холодом. Она вздрогнула, и у неё мелькнула мысль: «Может, отказаться от поездки?» Но следом вышел граф и, подставляя лицо ветру, воскликнул:
– Это вам, голубушка, не Алжир!
– Что-что, какой Алжир? – смотря на графа, с интересом спросила Татьяна.
– Страна такая в Африке есть, на Средиземном море. Между прочим, очень милое, цивилизованное местечко, всегда тёплое и цветущее, там даже во время дождя на улице находиться одно очарование. Вы согласны туда со мной поехать?
– С вами, Сергей Николаевич, хоть на край света. А вы там давно были?
– Нет, там моя сестра, графиня Мария Николаевна, с детьми жила, но и я к ним присоседился, красота! Обычно мы завтракали в одном кафе на берегу моря, рядом с мысом Песка. Каждая беседка обвита вьющимися растениями.
– А там гадов нет?
– Не встречал. В джунглях, может, есть, а у нас не было. Там всегда подавали прекрасный кофе и устрицы.
– А устрицы вкусные?
– На любителя, мне очень нравились. Так вот сидишь в беседке и любуешься блестящей поверхностью Средиземного моря, на берегу видны развалины древней арабской крепости. Если захочется поесть вкусной морской рыбки, то спустишься в местную деревушку, и тебе приготовят уху или другие рыбные деликатесы.
– Вы так сладко рассказываете, что мне прямо сейчас захотелось оказаться в вашем Алжире.
Она смотрела на него такими распахнутыми влюблёнными глазами, и он, несколько смутившись, помог ей сесть на коня, а сам мгновенно оказался в седле, и они спокойным шагом тронулись по дороге.
Тёща Любовь Александровна, расстроенная болезнью Сони и тем конфликтом, который произошёл с зятем из-за няни и кормилицы, а главное, его непоколебимым упрямством, не выдержала и написала жалобное письмо мужу. Заметив, что её младшая дочь Таня не на шутку увлеклась графом Сергеем Николаевичем, стала её предостерегать:
– Доченька, ты молода. Тебе в твоей жизни придётся ещё много бороться против соблазна – не попускай себя. Это попускание кладёт неизгладимые следы на душу и сердце.
– Мама, я всё понимаю и прошу вас не волноваться, всё будет хорошо!
В Ясной Татьяна жила в одной комнате с тётенькой Ёргольской, и та много рассказывала о детстве братьев, в частности Сергея. Она не скрывала того, что, уехав в Казань к тётеньке Полине, братья получили большую самостоятельность и Сергей увлёкся цыганщиной, отчего не может избавиться до сих пор. Татьяне очень захотелось съездить в Пирогово, где жил Сергей Николаевич.
В один из летних дней из монастыря на несколько дней приехала тётенька Юшкова, и Ёргольская предложила ей и Тане навестить в Пирогово графиню Марию Николаевну. Хотя в последнее время Татьяна Александровна не любила никуда выезжать, но тут случай был исключительный. Графиня Мария некогда жила с детьми за границей, и тётенька, зная о неудачной любви, произошедшей в Швейцарии с её воспитанницей, очень захотела с ней увидеться. К крыльцу была подана четырёхместная карета, и они отправились в гости к графине Марии.
– А Сергея Николаевича мы увидим? – поинтересовалась Татьяна.
– Постараемся его оповестить, – заверила её Полина Ильинична.