Как только подошли, с ближайшего плеса взлетела кряква. На этот раз я не оплошал, и утка упала неподалеку на видное место. После выстрела с дальних плесов поднялись еще несколько уток. Дуська с разбегу залетела в воду, но тут же её лапы увязли в трясине, да так, что она не могла ступить и шагу. Бедная собака завизжала от страха и безысходности, ища у меня помощи. Я едва выцарапал животное из болота, погрузившись сам по колено в вязкую субстанцию из ила и серозёма. Дуська беспомощно уселась на суше, непонимающим взглядом осматривая кочкарник, где притаилось зловещее и невидимое существо, цепко схватившее её за лапы. А я тем временем соображал, как выудить отстреленную утку. Пришлось срезать самый длинный и толстый ствол тростника, какой смог найти поблизости, и на его конец привязать веревку с грузом. С помощью этого приспособления мне удалось подтолкнуть к себе тушку птицы и взять добычу. Когда операция на водах успешно завершилась, я подошел к Дусе, погладил её, попытался успокоить, опасаясь, что этот печальный опыт отшибет у нее в дальнейшем всякое желание лезть в воду.
Мы обошли стороной болото и устремились в сторону Балхаша. Но, пройдя с полкилометра, уперлись в протоку, соединяющую два озера, между которыми было не более пятидесяти метров. Протока эта оказалась довольно глубокой и шириной метров в пятнадцать. Я посчитал это место удачным, и вознамерился вернуться сюда вечером. Именно здесь, по моим расчетам, пролетная утка, поднявшись с Балхаша, будет следовать с одного озера на другое в поисках кормежки.
К обеду пришел в лагерь и поделился своими наблюдениями с товарищами.
После несколько затянувшейся сиесты мы втроем отправились на облюбованные мною угодья. По пути заглянули на болотце, где я добыл вторую утку. При нашем подходе с ближайших плесов взлетели чирки. По всей видимости, это были местные утки, которые здесь гнездились и далеко не улетали. Вот и эта потревоженная стайка птиц перелетела на середину озера, продолжая наблюдать за нами с безопасного расстояния.
Владимир Петрович тут же выразил желание остаться у этого места и более детально обследовать его, тем более что он один из всех нас был обут в болотные сапоги.
Мы с Юриком и Дусей двинулись к протоке. У её начала, где она соединялась с озером со стороны Балхаша, заметили местечко на песчаном взгорке, откуда просматривалась вся водная гладь. Там можно было обойтись без скрадков. Тростник, подходивший к основанию холма, и без того скрывал бы нас. Достаточно было устроиться на вершине, и можно было отстреливаться сидя. Так мы и сделали: уселись на теплый песочек, разложили рядом рюкзаки, поверх них высыпали горкой патроны и закурили в предвкушении лёта уток.
Подул небольшой ветерок, оживив дремавший тростник. Вскоре на горизонте появилась парочка уток. Они летели на нас, но в последний момент сместились в сторону и пролетели над противоположным берегом протоки. Мы не стали стрелять, а лишь проводили их взглядом в надежде, что следующие птицы проследуют обязательно над нами. Только бросили курить, как увидели стремительно приближающихся уток. Они летели низко и разом взмыли над нашими головами, узрев нацеленные на них ружья. Мы успели произвести по одному выстрелу, но стая успешно миновала опасный участок и, плавно качнув крыльями, скрылась за тростником следующего озера.
Утки следовали небольшими стайками через короткий промежуток времени, пролетая то над нами, то в небольшом отдалении. Мы дружно вступали в бой, но приноровиться к стрельбе никак не могли. Наконец, эта беспорядочная пальба нас развеселила. Мы отстреливались налево и направо, словно отгоняли от себя назойливых птиц, не стремясь прихлопнуть их, а если бы одна из них ненароком упала, восприняли бы этот факт как досадную оплошность.
– Врагу нас так просто не взять, – восторженно произнес Юрий Иванович.
– Да, мы надежно удерживаем свои рубежи, – весело откликнулся я.
Появился Владимир Петрович.
– Вы что тут канонаду устроили?
– Присоединяйся, – услужливо предложил Юрик, радуясь подмоге.
Только Владимир Петрович присел рядом, как из-за верхушек тростника показалась большая стая уток, следуя плотной группой прямо на нас. Я успел выстрелить четыре раза из своей «Сайги», по два – Юрик с Володей, однако вся эта живая масса водоплавающей дичи, затмившая небосклон, проследовала над нами, не шелохнувшись.
– Они тут заколдованные или в бронежилетах летают, – спокойно пояснил я, обращаясь к обалдевшему Владимиру Петровичу.
Таким образом, огневая мощь, привнесенная в редут в целях его усиления, не дала ожидаемого результата. Сомкнутое полевое укрепление еще какое-то время удерживало натиск противника, но, в конце концов, сдало свои рубежи, и бойцы несолоно хлебавши отступили на заранее подготовленные позиции.
