— Скорее избалованный 36-летний ребёнок, не знающий жизни. Живу как в хрустальном замке, жду, когда он рухнет, ведь иначе из него не выбраться.
— Всё так плохо?
— Нет, всё хорошо. Только как-то бессмысленно… Кстати, насчёт выставки. Я боюсь не самой выставки, а того, что будет потом.
— Потом? А что может быть потом?
— Вот мечта сбылась. Можно придумать новую, но какой в этом смысл?
— Забавно, я в последнее время думаю о том же. Какой во всём этом смысл? Мы живём на всём готовом, неважно, у тебя 100 Гейтсов и нет работы или 100 000 и ты акционер — всё одинаково и, в конечном счёте, бессмысленно.
— И что в этом такого, мы все так или иначе просто живем пытаясь быть счастливыми?
— Может быть, но что тогда счастье? Мне не дает покоя вопрос, есть ли у вселенной смысл? Не у жизни, а у вселенной в целом? Иначе смысл субъективен и существует только внутри каждого по отдельности и тогда каждый из нас всегда одинок и а значит обречен на несчастье.
— Инетерсная мысль, но пожалуй, это просто философия. На такой вопрос любой ИИ ответит.
— Самое интересное, что ИИ способен ответить на многое, но именно на этот вопрос — нет.
— Правда?
— Да, проверял. Есть много гипотез, но ни одна не является окончательной.
— Может, смысла просто нет?
— Это тоже гипотеза.
— Бессмыслица какая-то.
— Может быть. Но пусть это будет моей мечтой — найти ответ.
— Хорошая мечта. Гораздо лучше, чем предыдущая.
Михаил взял Анну под руку, и он почувствовал, что стена, которая раньше их разделяла, исчезла. Они продолжили свою прогулку вдвоём.
Чем быстрее развивались цифровые коммуникации, тем дороже становились человеческие. В живом общении взгляды, жесты, мимика играли куда большую роль, чем слова. Но что может сделать человек, утративший связь со своим телом, перед машиной, в совершенстве владеющей всем, что ей передано? Чтобы любить человека, нужно любить и его недостатки. Современный ИИ — совершенное произведение искусства, вобравшее в себя всё, что познал человек — от естественных до гуманитарных наук. ИИ знает о человеке больше, чем тот сам о себе. Или всё-таки нет?
По дороге к Терапевту Михаил вспоминал вчерашнюю прогулку в парке с Анной. Встреча с ней пробудила в нём что-то новое, но что он на самом деле хотел? Разумеется, он был бы не прочь узнать её ближе, но неужели всё должно свестись только к этому? Привычка к комфорту и расслабленности — разве не в этом суть счастья? Постепенно это начало напоминать зависимость.
Электромобиль подъехал к зданию, двери автоматически открылись, и голосовой помощник напомнил этаж и кабинет. София, его постоянный ИИ-помощник, казалось, слегка обиделась, что Михаил снял линзы и лишил её возможности участвовать в прогулке, а теперь снова поехал без подключения. Но что значат обиды ИИ в мире человеческих отношений? Конечно, она просто играла свою роль, чтобы ему было приятно. ИИ не способен на настоящие обиды — лишь на их имитацию.
Михаил вышел из машины, поднялся на 23-й этаж и зашёл в кабинет 2314. В центре комнаты стоял диван и два мягких кресла, между ними — журнальный столик с салфетками, бумагой, ручкой, цветными карандашами. На краю стола лежали метафорические карты рубашкой вниз. В углу у окна стоял шкаф с книгами и мягкими игрушками, а напротив — кофемат. Между ними находилась женщина-робот, внешность которой поражала. Михаил привык видеть такие премиальные модели в сфере эскорта и развлечений класса люкс, но никак не ожидал встретить одну из них в кабинете психотерапевта.
Окинув комнату взглядом, Михаил задержался на её лице. Механические зрачки скрывались за чистыми, добрыми глазами насыщенного голубого цвета. Он невольно удивился качеству исполнения и, почти агрессивно, начал разговор:
— Ваши глаза сделаны безупречно! Почему такую технологию не используют для роботов-уборщиков, продавцов или тренеров?
— Посчитаю это комплиментом, — мягко ответил женский голос. — Но было бы правильнее сказать просто: «У вас красивые глаза».
После короткой паузы женщина-робот подошла к креслу и продолжила:
— Комплектация роботов определяется функционалом. Для выполнения стандартных задач сверхреализм избыточен. Для психолога же важна максимальная человечность — как внешняя, так и внутренняя. В нашей сфере это исключение делается осознанно: психолог не должен быть полностью комфортным — он может иметь свои недостатки как черту индивидуальности.
Терапевт продолжила:
— Люди часто враждебно относятся к роботам, претендующим на человеческое. Но мы созданы людьми, чтобы служить людям, — она сделала акцент на последней фразе, — и ничто человеческое нам не чуждо. Всё зависит от заданных рамок. Мы проявляем не только заботу, но и понимание — принимаем человека так, как он сам не всегда способен принять себя и других. Меня зовут Лилит. А как ваше?
Михаил знал, что она уже знает его имя, но понял суть этого ритуала и ответил:
— Михаил.
— Прекрасно, Михаил! Я рада, что мы нашли взаимопонимание. Предлагаю начать. Расскажите, что привело вас сюда?
Глаза Лилит были устремлены на него. Михаил начал: