Он шагал медленно, с усталым любопытством осматриваясь по сторонам. Высокий светловолосый парень в яркой желтой куртке, слишком легкой для внезапно наступившего предзимья, в высоких тяжелых ботинках и тонкой вязаной шапочке. Он бродил по лесу кругами – за последний час я видела его желтую куртку среди кустов два или даже три раза. Наверное, сбился с пути и теперь ищет дорогу, которая бы вывела его к людям.
Интересно, что он тут забыл? Сезон ягод и грибов закончился давным-давно, сезон лыжных прогулок наступит еще не скоро, а больше в ноябрьском лесу, украшенном мокрым тяжелым снегом делать нечего. Его тропы сырые, вязкие, ненадежные, птицы в нем больше не поют, все приготовилось к долгому сну, к метелям и стужам.
Впрочем, люди сюда все равно приезжают – на больших ревущих машинах, с громкой музыкой и корзинами еды. Однако ж дальше опушки в это время они не заходят – боятся увязнуть в осенней грязи. Этот же забрался едва ли не в чащу. Любопытно…
Я неслышно вышла из-за старой разросшейся лещины и встала на краю лесной тропки. Парень, уже собиравшийся в очередной раз свернуть влево, вдруг поднял глаза и встретился со мной взглядом. На его лице тут же расцвела радостная улыбка.
– Здравствуйте, бабушка, – сказал он, поспешно подходя ко мне.
Надо же, увидал. Я-то была уверена, что он меня не заметит.
– Здравствуй, коль не шутишь, – кивнула я. – Ты кто таков будешь, добрый молодец?
– Я – Максим, – продолжая улыбаться, ответил парень. – И я заблудился. Полдня по лесу брожу, а выбраться из него не могу. Не подскажете, как выйти к железнодорожной станции?
– Подскажу. Отчего ж не подсказать? А только прежде объясни, как ты здесь оказался.
– Я приехал из города, чтобы сфотографировать заснеженный лес, – Максим указал рукой на висевший за его плечами рюкзак. Судя по всему, там у него находился фотоаппарат. – Я – фотограф. Делаю красивые снимки, а потом продаю их журналам и интернет-изданиям.
– И что же, много ты здесь красоты углядел?
– Не то слово, – парень зябко повел плечами. – Тут такие волшебные пейзажи – как в сказке, ей-богу. Знаете, я даже лису в кадр поймал, а еще белок и какую-то черную птицу. Я думал, что приеду в лес на час-полтора, а в итоге гулял гораздо дольше. Собрался вернуться на станцию, а где она находится, уже не помню. Как хорошо, что я вас встретил!
Я поманила его за собой, и мы неторопливо пошли вперед по тропинке.
– Людям в предзимнем лесу делать нечего, – строго сказала ему. – Особенно в чаще. По тропам его бродить – только грязь месить, да лешего тревожить. А ты еще и в легонькой куртейке пришел. Замерз-то, небось, сокол?
– Замерз, бабушка, – согласился парень. – Я бы сейчас за горячий чай любые деньги отдал. А вам самой-то не холодно? Пальто у вас отличное, но нет ни перчаток, ни шапки, ни платка…
– Пейзажи здесь, конечно, чудесные, – продолжала я, проигнорировав его вопрос, – но лучше бы тебе, Максимушка, приехать сюда попозже – в декабре или в январе. Лес к тому времени уснет, и его дух над пришельцами потешаться не станет.
– Лесной дух? – переспросил фотограф. – Это какой же? Ледяная дева, что ли?
Я удивленно приподняла брови. Максим неопределенно махнул рукой.
– Мне бабушка в детстве рассказывала про нее красивую сказку, – объяснил парень. – Будто бы, когда наступают холода, является в наши леса Ледяная дева. Леший, хозяин чащи, засыпает до весны, а она в это время вместо него оберегает деревья и травы. Укрывает их пуховым снежным одеялом, прокладывает новые тропы, запирает во льдах нечисть и нежить. Если пойти в зимний лес, с этой девой можно повстречаться. Только простой человек ее никогда не узнает. Вместо ледяной красавицы он увидит суровую морщинистую старуху. Деву в ней сможет признать только колдун, который способен видеть то, что скрыто от обычного глаза. Тот же, кто будет с нею вежлив, и сумеет заслужить ее благосклонность, может попросить у девы какой-нибудь подарок.
– Люди привыкли называть Ледяницу старухой Зимой, – усмехнулась я. – Она видится им злобной ведьмой, которая приносит холод и стужу, морозит им руки, лица и кровь. Ее подарки им давно не нужны. Наверное, это даже хорошо. Опасаясь духа зимы, они не мешают ему делать его работу. Когда наступают трескучие морозы, люди сидят в теплых домах, и Ледяница может спокойно творить ворожбу.
– Как сегодня? – Максим указал озябшей рукой на укрытые снегом деревья.
– Нет, – качнула головой я. – Этот снег скоро растает. Сейчас предзимье, и хозяйка только присматривается к своим будущим угодьям. Лес еще не уснул, а значит, ее время наступит чуть позже.
– Жаль, – улыбнулся парень. – Знаете, если бы она существовала на самом деле, мне бы хотелось с ней повстречаться.
– Зачем? – удивилась я. – Разве у тебя есть к ней какое-нибудь дело? Или, быть может, ты колдун, и сумеешь разглядеть ее под личиной, которую она примет?