После ужина, еще до заката солнца, распределив дежурства, отправились спать. Было решено, Туока, как не имеющего знаний местной фауны, поставить в тройку к Тсхаку и Хасху. Они дежурили в сарае в первую треть ночи.
— Почти стемнело. Пора бы зажечь лампады, — Тсхак прохаживался вдоль стены.
— Согласен. Глаза уже болят вглядываться в эти сумерки, — отозвался Хасх.
— Туок бери спички на полке у входа и пройдись по углам, зажги фитили.
— Какие они странные, — Туок разглядывал только что зажженную лампаду.
Вся сторона стекла у стены была зеркальной. Зеркало отражало свет и направляло его в сторону помещения. Такая конструкция увеличивала светоотдачу лампады.
— Такие лампады делают специально для таких мест, как это, — Тсхак на мгновение остановился вглядываясь в ближайший угол.
Когда почти все фитили были зажжены, в углу с последним не зажженным, в который вглядывался Тсхак, что-то зашевелилось.
— Что там, — спросил Хасх, заметив напряженное лицо командира.
— Червь какой-то, — первым ответил Туок, остановившийся не далеко.
— Не червь это. Похоже это недавно вылупившийся куран. Первый раз вижу такое. Туок, отойди подальше. Не стоит рисковать понапрасну.
Взяв длинную палку с заостренным концом в шкафу с инструментами, который как раз стоял рядом с полкой со спичками, Тсхак слегка поддел одно из шевелящихся колец и в то же мгновение отпрыгнул назад. На место, где только что стояли его ноги, плюхнулся прозрачный сгусток.
— Так ты еще и плеваться умеешь? Такой маленький, а так отвратительно себя ведешь.
Кольца зашевелились быстрее, и над ними стала подниматься маленькая змеиная голова не больше двух пальцев в диаметре. Тсхак резко выдвинул вперед руку с палкой и прижал голову к земле.
— Хасх, принеси кожаные перчатки и горшок с крышкой. Такая находка большая редкость. Утром решим, что с ним делать.
Малыша осторожно поместили в горшок и закрыли крышкой, оставив маленькую щель для доступа воздуха. Сгустки, количество которых увеличилось за время помещения малыша в горшок, так же собрали в стеклянную банку с плотной крышкой. Во избежание лишнего риска обе тары решили оставить на улице. Оставшееся время дежурства прошло без происшествий.
— Какая интересная находка, — Стусх разглядывал маленького курана, которого переложили в большую стеклянную банку.
— Снаружи сарая, рядом с местом где его нашли, в земле было вот это. Похоже, это то, что осталось от яйца. Только странно, почему оно мягкое, — Тасх поставил рядом с банкой тарелку с серыми ошметками, отдаленно напоминавшими кожаный мешок. — Земля была сильно утрамбована, но видно, что в этом месте не так давно рыли яму. Поэтому мы с Кхаком решили проверить, что там. Но если Куран откладывает яйца в землю, а потом ее сильно утрамбовывает, то скорлупа яйца должна быть достаточно твердой. А тут непонятно что.
— Похоже, наш малыш плюется кислотой. Палки, которыми мы вчера собирали его плевки, сегодня почернели, а кое-где даже раструхлявились. Может эта кислота как раз и растворила твердую часть скорлупы? — предположил Хасх.
— Вполне возможно, — задумчиво сказал Стусх.
— И что с ним теперь делать? — Сахса с не меньшим интересом, чем все остальные разглядывала новорожденного.
— Кто что предлагает? — Стусх окинул столпившихся.
— Может вскроем его и посмотрим что внутри? — Предложил Тсих.
— Можно попробовать довезти его до ближайшего города и продать, либо отдать ученым. А если сдохнет по дороге, тогда и вскрыть можно, — подала голос вечно молчаливая Касха.
— А чем кормить будем? Ему же наверняка живую пищу надо, — привел свой аргумент Тсих.
— И то верно, — Стусх развернул банку, отчего куран мгновенно пришел к движение.
С улицы послышались звуки отдаленного боя. Бросив находку, все рванули к окну. На другом берегу озера группа из пяти драгов и двух человек с варанами бились с целой стаей особей, напоминавших недавних шакалов. Отличие от последних заключалось только в меньшем размере и произвольном окрасе каждой особи. В основном они были пятнистыми черных, коричневых и белых тонов. Но были и полностью коричневые, черные и белые особи.
— Собаки пожаловали. Похоже команда пришла из глубины города, раз привела за собой эту свору, — у Тсхака на лице заиграли желваки.
— Надо бы помочь им. Собаки не шакалы, пока всех не загрызут, не отступят. А от такой оравы команда точно не отобьется. Там этих тварей штук двадцать, не меньше, — Стусх уже выходил из дома.
