Узнав, что он пришел за Дильрукеш, женщина-дэв рассердилась:
— Ишь какой смельчак нашелся! Ну, теперь уж не уйти тебе от смерти — лучше откажись от этого!
Много слов она говорила, но мальчик в ответ:
— Легко скончаться, да трудно отказаться! Смилуйся, матушка, научи меня, что нужно сделать, и я пойду: или умру, или добуду Дильрукеш.
Он так ее умоляет, что она не может устоять перед его мольбами и опять наказывает ему:
— На этот раз, сынок, когда ты войдешь в пещеру — перед тобой пойдет ровная дорога. Ты, не глядя по сторонам, во мраке пойдешь по той дороге. Будешь идти долго-долго и выйдешь на свет к кипарисовой роще. За этой рощей — кладбище, там — те, что приходили туда, чтобы добыть Дильрукеш; все они от макушки до ногтя превратились в камень. Не глядя на них, иди вперед. Покажется дворец, ты сразу кричи: «Дильрукеш!» А что с тобой будет после — этого уж я не знаю. — И кончает разговор.
Мальчик расстается с женщиной-дэвом и пускается в путь.
И вот, придя к тому колодцу, он, как и прежде, совершает намаз, бросает в колодец пойманных им птиц, получает ключи, проходит в пещеру: мрак, как в могиле; идет-идет, смотрит: видит вдали просвет; дорога приводит его к кипарисовой роще, в которой каждый кипарис поднял голову до самого неба, ни ина, ни джинна, ни шороха, ни звука.
Молодец идет среди кипарисов и подходит к кладбищу, глядь! — а это не кладбище: стоят без счета, без конца камни в образе человеческом; но это не камни — каждый из них был когда-то человеком.
Как ни страшно мальчику, он набирается храбрости и идет дальше. Вдали показывается сверкающий, как солнце, большой дворец. Вот и конец пути!
Молодец подходит ко дворцу, сразу во весь голос кричит: «Дильрукеш!» — и до колен превращается в камень. Еще раз кричит: «Дильрукеш!» — и превращается в камень до шеи. Наконец, в последний раз с трепетом душевным кричит: «Дильрукеш!» И вот он уже совсем готов превратиться в камень до самой макушки, как прибегает Дильрукеш в золотых налынах[56], с золотым тазом в руках; она сейчас же наполняет его водой из бассейна, что был во дворцовом саду, и чуть только брызнула на мальчика, как тот снова обрел душу.
— Чего ты хочешь, молодец? Ты взял мой терновник, унес мое зеркало, но тебе этого мало, ты еще и сюда забрался! — гневно кричит Дильрукеш. — Ах, молись за лежащую в земле твою безвинную мать! Кабы не она, стал бы ты сегодня камнем. Ну, а теперь, что ты желаешь?
Мальчик, ничуть не робея, отвечает:
— Тебя желаю, во что бы то ни стало возьму и увезу!
Лишь только он это сказал, Дильрукеш отвечает:
— Если так, слушай меня хорошенько, а не то мы оба погибнем. Сейчас я пойду, возьму во дворце принадлежащие мне вещи, велю приготовить двух скакунов и ворочусь сюда. Когда мы сядем на коней и поедем, во дворце поднимется суматоха — будто свет вверх дном перевернется! Только ты смотри не оборачивайся.
— Здесь столько людей, превращенных в камни; до тех пор пока ты их не оживишь, я никуда не двинусь, — отказывается мальчик.
Дильрукеш идет во дворец, берет вещи, по весу легкие, по цене дорогие, и велит приготовить коней; потом золотым тазом набирает воду из бассейна и чуть только побрызгала этой водой камни, все они сразу оживают и каждый уходит своим путем-дорогой. А Дильрукеш с молодцем садятся на коней и отправляются в путь.
Во дворце поднимается переполох, но они, не оборачиваясь, все едут вперед и наконец приезжают к пещере. Сестра встречает их, все целуются, обнимаются. Несколько дней они отдыхают.
И вот, так как Дильрукеш была до того красива, что подобной ей в свете не было, а молодец был таким, какого среди мужчин не сыщешь, то они полюбили друг друга всей душой и сердцем.
Пусть они втроем живут в пещере и развлекаются. Но если брат и сестра не знали, чьи они дети и как они попали в пещеру, то Дильрукеш все хорошо знала, ведь она была дочерью падишаха-пери.
И вот как-то вечером она говорит молодцу:
— Завтра ступай на охоту, там ты опять встретишься с падишахом. На этот раз он, поговорив с тобой, пригласит тебя во дворец. Ты согласись, но скажи, чтобы тебя, когда ты придешь, торжественно встретили на дороге.
Молодец идет на охоту, встречается с падишахом и поступает так, как ему велела Дильрукеш. На этот раз падишах радостно возвращается во дворец, а молодец приходит в пещеру и все рассказывает Дильрукеш.
В тот день, когда ему надо было идти к падишаху, Дильрукеш хлопает в ладоши.
— Ох, лала, иди сюда! — зовет она, и перед ней сейчас же появляется араб: одна губа на земле, другая на небе.
— Приказывай, султанша! — говорит он.
— Ступай, оседлай и укрась одного из скакунов моего отца и приведи сюда!
Только она это сказала — араб помчался, как ветер. В один миг приводит он оседланного и убранного коня, подобного которому никто не видывал.
Дильрукеш строго-настрого наказывает молодцу, чтобы он, как только лошадь заржет и начнет бить копытом о землю, немедленно собирался в обратный путь и, уезжая, пригласил бы падишаха приехать к ним через три дня.
