Ранней осенью 1915 года Юсуф встретил знакомого, который только что вернулся из поездки в Семиречье и на Иссык-Куль. Он сообщил, что там у местного населения крайне тяжёлое положение из-за того, что, лишившись большей части плодородных земель, они не могли заготавливать достаточное количество сена, и это привело к потере части скота, так как кормить зимой животных было нечем. «Я уже много лет бываю там, но такого обнищания людей я ранее не видел. Боюсь, скоро начнётся голод», – предположил он.
Эта новость очень расстроила Юсуфа. Он беспокоился о семье и родственниках Адыла. Он понимал, что им приходится тяжело без продажи опиума, но не ожидал, что ситуация настолько тяжелая.
Придя домой, он попросил Бо сходить за Ченгом, затем поделился услышанной новостью с сестрой. Она знала из собственного опыта, что такое лишения и голод и искренне переживала за семью Адыла.
Когда пришёл Ченг, Юсуф, поделившись новостью, сказал ему: «Ченг, ты уже долго служишь у меня. Спасибо тебе за это. Честно скажу, ближе тебя у меня никого нет, за исключением сестры, поэтому я очень дорожу нашими с тобой отношениями. Ты знаешь, Адыл мне друг, и я не должен оставаться в стороне, когда он нуждается в моей помощи. К этому обязывает меня ещё и то, что я собираюсь вскоре породниться с ним. Я хотел попросить тебя собрать зерно и отвезти им. Боюсь, длинная зима будет для них настоящим испытанием… Возможно, дорога будет сложнее, чем раньше, даже на территории Китая. Ты можешь отказаться, если сомневаешься».
Не раздумывая, Ченг согласился. Зерно надо закупить в Урумчи, так будет быстрее и безопаснее, предложил он. Они обсудили, что купить. Было решено везти пшеницу, просо, ячмень. Всего около 120 мешков. Кроме этого, в зависимости от заготовленного корма для скота, Ченг должен был купить несколько голов баранов на месте, то есть на Иссык-Куле. Вопросы с транспортировкой зерна из Урумчи до Ак-Таша Ченг должен был тоже решить по ситуации. Юсуф отсчитал необходимую сумму Ченгу, и тот ушел, обещав утром выехать.
Турсун от переживаний заболела. Муваза пожалела, что рассказала ей о невзгодах на Иссык-Куле. «Подожди раньше времени переживать. Может, у твоих всё хорошо. А если плохо, дойдёт же наша помощь», – пыталась она успокоить девушку.
Ченг вернулся в Пекин, когда выпал первый снег и было очень холодно. Он успокоил Турсун, Мувазу и Юсуфа. Сообщил, что все живы-здоровы, но, действительно, им приходится тяжело. Людям не удалось запастись зерном на зиму, так что помощи они были очень рады. Адыл разделил зерно между односельчанами. Поголовье скота сократилось, но Адыл отказался от покупки дополнительных голов, и Ченг с трудом уговорил его взять деньги, предназначенные для этого. А еще Ченг рассказал, что люди переживают из-за слухов о том, что царское правительство собирается призвать на войн у всех мужчин от восемнадцати до сорока трёх лет.
– Слушай, Турсун, тебе уже шестнадцать лет. Ты собралась стать старой девой? – подшучивала Сюли над подружкой. – Здесь каждая девушка, не раздумывая, согласилась бы стать женой Юсуфа.
Следуя указаниям Мувазы, она часто задевала тему преимущества замужней женщины, счастья материнства. Старалась почаще хвалить Юсуфа.
За время, проведенное Турсун в Пекине, Юсуф стал ей ближе. Она заботилась о нём как могла, переживала, если он отлучался по делам надолго. Она была в курсе его деловой жизни и радовалась его успехам. В последнее время Юсуф много общался с американцами, англичанами и нередко отлучался к ним в гости. Дела шли хорошо. В его торговых лавках продавали как китайский, так и иностранный товар.
Каждый день Турсун готовила ему чистую одежду и оставляла по утрам в его комнате.
Однажды после долгого отсутствия Юсуфа Турсун зашла к нему забрать вещи для стирки. Обычно она делала это, когда его не было в комнате, поэтому вздрогнула, неожиданно увидев его. Юсуф громко рассмеялся.
– Ты точно лань, которую охотник застиг врасплох.
С этими словами он потянул её за обе руки к себе и продолжил шёпотом:
– Как долго ты будешь сторониться меня? Я всё время думал о тебе. А ты?
– Не знаю… я… я тоже, наверное, думала о вас.
Юсуф опять рассмеялся.
– Ты «наверное, думала» или действительно думала?
На этот вопрос она утвердительно кивнула головой, затем ответила:
– Да, думала.
Где-то через месяц после этого случая за ужином Юсуф неожиданно для женщин сообщил, что собирается провести обряд бракосочетания с Турсун через месяц. Муваза радостно вскликнула: «Ну наконец-то! Хвала Аллаху!».
Конечно, Турсун знала, что рано или поздно это должно случиться, поэтому новость восприняла без слёз и особых волнений.
