– Я считаю, что он способен на ужаснейшие из зверств. Он приучил нас считать войну способом разрешения конфликтов. Приучил к рабству. Изнасилованиям… Убийству.
– Но все же, – отвечает она, пожимая плечами. – Несмотря на все это, человек все-таки способен на добро. Некоторые посвящают свои жизни тому, что помогают другим. Другие находят способ, пусть даже самый незначительный, проявить сплоченность, а то и жертвенность, в трудном положении. Большинство людей готовы умереть за любимого человека.
– И убить тоже.
Я произнес это шепотом, но по ее взгляду понятно, что она это услышала. На моем лице не отображается ни единой эмоции. Внутри же я чувствую боль в груди. Я думаю о матери, об отце и о том вечере, который никак не могу оставить в прошлом.
Роза смотрит на меня дольше, чем мне бы хотелось. В конце концов она отставляет тарелку и вытирает рот.
– Думаю, что бинарная оппозиция добра и зла – это крайность. Нет ничего белого и нет ничего черного. Человек способен и на то, и на другое. Но все-таки… я искренне считаю, что хорошего в нас больше, чем плохого. Как правило, человек испытывает отвращение к убийству, ты так не думаешь? И даже когда кто-то все же его совершает, обычно все заканчивается чувством вины и сожаления.
Она права. Это вопрос, на который мы не в силах дать ответ. Над ним продолжают работать величайшие из философов. Я улыбаюсь, глядя на Розу, и чувствую внезапную усталость.
– Я и не представлял, что ты такая оптимистка.
Она встает и протягивает мне руку, помогая подняться. Я принимаю ее, а она закатывает глаза и говорит:
– Что ж поделать? У каждого свои недостатки.
Когда я выхожу из душа, Роза по-прежнему не вернулась в номер. В этом нет ничего необычного: она уже давно взяла привычку исчезать на несколько часов неизвестно куда. Но она всегда возвращается.
Поэтому я надеваю футболку и черные спортивные штаны и с бокалом красного вина сажусь на диван. Я листаю книгу по покеру, выделяя наиболее интересные мне отрывки. Тишина невероятно идет мне на пользу. К сожалению, длится она недолго.
– Левий.
Несмотря на появление Томаса, я продолжаю читать. Но он снова подает голос, и на этот раз я поднимаю голову. К своему удивлению, вместе с Томасом я замечаю и Ли Мей. У нее мрачное выражение лица.
Что-то не так.
– Что случилось?
– Где Роза? – раздраженно спрашивает у меня Томас.
– Отличный вопрос. А что?
Он искоса окидывает взглядом подозрительно молчаливую Ли Мей.
– Мне и без того казалось странным, что она так часто где-то пропадает в неизвестном нам месте, но после того, что случилось утром, я стал еще больше за ней приглядывать.
– Томми, – рычу я, поднимаясь на ноги и чувствуя, как прокладывает дорожку к моему сердцу гнев. – Я же сказал ничего не предпринимать. Сказал довериться мне.
Ни единая черта его лица не выражает ни капли сожаления или раскаяния. Я совсем забыл, что, несмотря на уважение, которое он ко мне испытывает, Томас делает все, что взбредет ему в голову, уверенный, что он всегда прав.
– Я не стану извиняться. Потому что вердикт следующий: я два часа повсюду ее искал, но так и не нашел.
– О’кей. И?
– В вестибюле я столкнулся с Ли Мей. По всей видимости, они не так давно виделись.
Я перевожу взгляд на упомянутую, и она кивает головой.
– Что-то не так. До этого Роза попросила меня об одной услуге, но я отказалась из-за нехватки времени, и тогда ей… совсем крышу снесло.
– Что за услуга? – спрашиваю я, игнорируя дурное предчувствие, сдавливающее мне горло.
Она нерешительно прикусывает губу, а затем вздыхает:
– Она хотела, чтобы я поставила за нее деньги. Когда я сказала «нет», она обматерила меня всеми возможными ругательствами и в ярости ушла. Это было час назад.
Я едва могу в это поверить. Разумеется, я знаю, что Ли Мей ни за что бы не стала лгать. Но это совсем не похоже на Розу. Да, она легко раздражается, но ей никогда не «сносит» голову, разве только для того, чтобы бросить туфлю мне в затылок. Я смотрю на Томаса, пытаясь понять, о чем он думает, но его выражение лица все такое же каменное.
– Я с этим разберусь. Спасибо, – добавляю я, обращаясь к Ли Мей.
Она кивает, и я понимаю, что там, за своей маской, она немного волнуется. Видимо, пока я не видел, девушки сблизились. Я переодеваюсь и приказываю Томасу больше в это не лезть. Спускаясь вниз, я пытаюсь ей позвонить, но меня сразу перенаправляют на голосовую почту.
Я обхожу все игровые залы, начиная с комнаты с игровыми автоматами. Если подумать, с самого момента, как мы сюда приехали, Роза ни разу не заходила в казино. Но ей ведь это нравится, разве нет? Почему она ни разу не предложила как-нибудь вечерочком сыграть просто так, для удовольствия?
Зачем ей было просить Ли Мей делать ставку за нее? Она хотела скрыть это от меня?
– Ищешь свою «невесту»?
Я мрачно осматриваю его с головы до ног, а затем отворачиваюсь со словами:
– Не лезь не в свое дело.
– Я знаю, где она.
