Боязнь за мужа продрала душу когтями, но рука сильнее сжала гобой. Из тьмы выбросилась перпачканная в крови свирепая морда в ободранной каске, девчонки сгрудились в объятьях ужаса, позажимав друг другу рты, но вместо грозного врага увидели взмыленного битвой Венедикта. Тот извлёк из уха мигающую синим капельку и разругался:
— Was ist das? Fur welche Katze hast du sie ins System gebracht?!?
— Felix hat nichts damit zu tun! Ich habe sie rausgebracht! Ich! Ich werde gegen das Rudel kampfen, Benedikt Karlovich!? — Баернские слова вылетали как мухи из мусорного мешка, сами собой. Полина отметила, что она уже слишком долго общается с крысами. Старший Альбрандт потупил на неё секунду, сдвинул каску на затылок, затем надвинул на лоб, решаясь, и пробормотал:
— Дело твоё, оспаривать решение трубадура я не посмею.
— Венечка, я с ней! — подбежала Милана и прежде, чем матёрый крыс что-то возразил, сомкнула их губы. Отлипла, прошептав: — И с тобой.
— Я на тебе женюсь, собака, клянусь сырной коркой. Если выстоим. — Ярость на мгновение обернулась в тёмных глазах гаммы-один ласковой признательностью. — Будь при ней, как охранная. И я с вами! Сыновья, волей Ганса, с армией Герхарда отбивают Паука. Наша задача — Василёк, и со мной Эрик. Мы справимся, бойцы?
— Да! Да! — Девчонки вскинули кулаки.
— Феликс, позаботься о Дине и веди грифонов к выходу в залив! — последовал приказ, пока Альбрандт-старший опять втыкал наушник. — А мы погоним заразу. Соберитесь. Чуют мои усы, основная мясорубка будет на открытом месте. Отстоим тварный град!
— Отстоим. — Полина подтянула ремень каски, запрыгивая на спину свёкра. Тот придавил наушник и затарабанил:
— ЭрБи, готовность с дельта-каппа поддержать шестой блок, я несу Полину на усиление, при ней оружие. Где дислоцируются чумные?
— Шестой, коллектор, — услышала она сквозь грызню голос Эрика. — Принято.
Венедикт оказался проворным и крепким, как его сын. Полина летела на нём через запутанные коммуникации, стараясь не очень смотреть по сторонам. У бока любимого жарко дышала Милана. Полина не помнила этот момент, но, кажется они пересекли какой-то подземный мост, и подруга обернулась в собаку. Тут и там на них из мрака с боевым визгом кидались крысы и оказывались схвачены в полёте другими крысами. Тут и там шла бойня. Эрик оказался оперативен и вовсю расчищал своими силами путь быстрым лапам командира.
— Я чувствую их вибрации. Приготовь гобой, — цеднул назад Венедикт Карлович, и Полина изумилась тому, насколько чутки его лапки. — И да пребудет с тобой тот хранитель, в которого ты веришь, девочка моя.
Полина пока ничего не разбирала, кроме какофонии войны, но вскоре через облицовку труб до неё донеслась виртуозная трель шалмея. Сердце забилось чаще, будь Полина в шерсти, она бы вздыбилась, а так руки покрылись мурашками.
Папа играл чумным крысам в Пауке неподалёку от них, но Венедикт Карлович пронёс Полину мимо и юркнул с нею вместе через свод коллектора. Резко и тошнотворно ударило в ноздри кровью, смешанной с запахом, какой сопровождает виварии. На работе Полине иногда доводилось ходить туда за кормовыми животными. В системе сейчас было так же, только эти животные дрались в кровь и погибель. Проход был завален трупами крыс, и Полина ненароком вглядывалась в их распотрошенные тела, боясь заметить знакомое…
— Ты готова?
— Да!
Он спустил её на скользкую от крови и внутренностей кладку системы, и Полина вдавила клавиши гобоя прежде, чем на неё швырнулась зубастая пасть. Венедикт навалился на противника, вскрывая тому резцами горло, а Полина уже видела за поворотом системы бегущих механически, точно зомби, серых зверьков — целую армаду — и метили они в город. По виду — ничего ужасающего, просто горстка серых крыс, но тем они и наводили жуть. Выпусти таких незаметно, и городу конец. Полина совершила проигрыш, молясь, чтобы гобой сработал не хуже шалмея, и серые вторженцы остановили бег.
— Scheisse, contra, Verstarkung! sofort! alle Krafte hierher!? — доносилось из системы.
— Эрик, где коты? — отбиваясь от врагов, орал Венедикт в наушники.
Полина играла чумным крысам, а раттенменши с нашивками рыбьих скелетов со всех сторон прикрывали её.
— Веди их в залив! — Она видела, как Венедикту на помощь спешат тёмные спины в камуфляжках. Писки и росчерки алой жижи на круглых сводах труб. Чья-то тушка под ногами.
Милана потянула зубами за край формы, и Полина, чуть ли не спиной вперёд, посеменила за ней. Всё, как тогда. Она играла, и заражённые зверьки, блестя пустыми глазками, следовали за ней, не слыша приказов своих командиров.
— Tolpel, Gruppe! Aufstellen!?
