Но те не внимали. Очарованные музыкой и обречённые на погибель в любом случае они брели вереницей на звуки дудки. Полина вывела их из системы к свету морского солнца. На неё бросились со всех сторон, и тут же шар пламени прогудел мимо её плеча. Он угодил аккурат в гущу бойцов альянса, те прянули в стороны, и белая, ломаная молния довершила атаку грифонов. Полина ступила в воду, а другой шаг уже сделала на мягкое крыло. Мифический зверь выжидательно косил на неё красный глаз. Полина, не прерывая игру, забралась ему на холку и позволила увезти себя в залив, в то время как другие три грифона отбивали раттенменшей от их тонущего оружия. Серые мордочки виднелись у берега, пока плыли за Полиной, а потом, когда вся чумная стая оказалась в воде, грифон поднялся в воздух и обрушил на них огненные шары. Полина отвернулась и заметила, как на другой стороне залива на белой яхте под управлением Бориса свою часть работы делает её отец. Андрей Дуров стоял на борту судёнышка прямой и строгий, и играл бесподобно. Полина знала, что папа видит только размытую массу вместо врагов и друзей, но это не останавливало его. Грифоны кружили над яхтой и добивали заражённых крыс безжалостно.
От берега донесся рокот колонны мотоциклов. Полина увидела, как орда байкеров въезжает под мост и выбегает оттуда разномастными кошками. Фел привёл подкрепление. Чёрная красавица с жёлтыми глазами ненадолго задержалась у входа в трубы. Кажется, Полине удалось поймать её настороженный взгляд. Грифон под бёдрами издал победный клич и повернул к берегу. Полина спрыгнула с него на песок, где уставший и изорванный, её ждал Венедикт. Вытащил наушники, обнял, расцеловал, измазав кровью и шепнул:
— Как бы там ни было, мы спасли город.
— Ав! Ав! — Милана, из бежевой ставшая бордовой, водрузила Полине лапы на плечи и облизала лицо.
— Ах ты моя собачка!
Она видела, как яхта с Борькой и папой выжидает в заливе конца битвы и поблагодарила Венедикта за предусмотрительность. Папа ведь совсем не умел драться. И старший Альбрандт сберёг младшего, доверив отвественную, но не столь опасную миссию.
— Спасибо вам! Спасибо.
— Это вам спасибо.
Битва на берегу тем временем понемногу стихала. Полина ещё раз крепко обняла свёкра, и нащупала множество рваных ран на его плечах и спине. Высокий, умный лоб Венедикта тоже наискось перечёркивал порез. Свёкор хотел было ободрить невестку, но тут Милана издала отчаянный рык и лай, а затем заскулила. Сильные тени метнулись к Полине, цепкие когти ухватили её и подтащили к себе.
— Руки прочь от фрау Эрфольг, ты, мусор!
— Чиво?!..
Острый длинный коготь воткнулся ей в горло, но так, чтобы не убить, лишь продемонстрировать угрозу. Милана билась в лапах бет. Полина от неожиданности выронила гобой. Венедикт растопырил пальцы в жесте успокоения и хрипло прошептал:
— Альфа желает эту самку?
— Неплохая мысль, как тебе кажется, старая калоша Альбрандт? Она станет моей после того, как твой верный мне до соплей придурок-крысёныш захлебнётся собственной кровью, защищая меня и мои принципы! Недаром я бросил его и его уродцев в самый котёл битвы! Им не выжить, не сомневайся!
Полина хоть и была напугана, сжала кулаки. Их окружили беты, подло, предательски. Эрфольг действительно следовал только своим прихотям. Ему было насрать на стаю.
— Scheisse, — от души плюнула она, не боясь того, что ей проткнут артерию.
— О, любезная дудочница, это борьба за ранги, и все крысы её ведут. Венедикт! Подтверди. Мы все грызёмся за место посытнее и нору помягче, и ради высокого положения готовы идти по головам! Или я неправ, думая, что ты давно метишь на моё место?
Венедикт Карлович сглотнул и вытер кровь, ползущую по его раненому лицу.
— Всем хочется быть главными, Рауль Евгеньевич. Это естественный ход эволюции.
— А с ней я завладею альянсом! Сделаю короля заводным болванчиком! — Эрфольг злобно рассмеялся. Венедикт чуть двинул шеей, отвлёкшись от диалога, и отряд бет, окруживший их, колыхнулся к нему. Но гамма-один опять выставил руки. — Вы нашли для меня настоящее сокровище, совершенное оружие! Спасибо, спасибо, объявляю благодарность. — Мерзкий коготь игриво заводил по нежной коже шеи Полины. — Не годится, чтобы она досталась каким-то гаммам. Это справедливо, не так ли?
Внимательные глаза Альбрандта сверкнули, и в тот же миг он молниеносно бросился — но не на альфу, а на того бету, который держал Милану. За спиной Полины раздался леденящий душу хруст костей. Лапа, державшая её горло, обмякла, тело альфы затряслось в судороге. Полина вывернулась из-под него и встретилась взглядом с довольными, почти смеющимися желточно-яркими глазами Асты Робусты.
Та спрыгнула с моста и сломала шею альфе. Изо рта Рауля Евгеньевича вырывался противный хрип. Беты с писком рассыпались в стороны, видя хищницу с добычей. В тонкой лапе Асты блеснул шприц, и в следующую секунду она всадила его в шею альфе. Тот, ещё живой, распахнул глаза и напрягся, и стал стремительно уменьшаться в размерах. Бледная улыбка исказила губы Венедикта. Он, как и Полина, всё понял.
Аста мстила Эрфольгу его же способом.
