– Эта земля не из тех, что будет глотать, государь. Там привыкли расправляться с чужаками по старинке. И если сейчас не вмешаться, этим они и займутся.
– Что ж, следует написать моему августейшему шурину…
Белта положил перед ним ноту. Лотарь просмотрел ее, кивнул и размашисто подписал.
Чашка с цикорием на подносе опустела. Лотарь откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза рукой.
– Ваш совет, Белта?
– Мои соотечественники не звери, как утверждает посланник. Они примут детей и стариков во имя матери. Но если дражанцы нападают на их дома…
– Завяжется разбойничья война. Ваши местные князья, разумеется, поддержат своих.
– Сделав то, что любой бы сделал на их месте, ваше величество.
– Ваш совет? – утомленно повторил цесарь.
– Бегущих из Драгокраины принимают в приюте Святой Магды. Нужно бы им посодействовать. Я позволил себе направить туда моего помощника.
– В Пинской Планине только пограничный гарнизон, – будто себе сказал Лотарь. – Мы могли бы направить туда несколько отрядов…
– Это насторожит Дражанца, государь.
Цесарь хмыкнул.
– Вы хотите сказать – насторожит местных…
– Тогда стоит послать отряд капитана Гайоса. Свои войска всегда принимают благосклоннее…
– Отряд Гайоса? Это же охрана замка, там не все и оружие в руках держали…
Стефан знал это; отряд был создан лишь для того, чтоб в Швянте не так сильно ненавидели льетенанта.
– Вот поэтому господарю Николае нечего будет опасаться.
Лотарь поднял брови.
– Что ж, вам виднее…
– Благодарю вас, ваше величество. – Стефан выдохнул наконец и попросил разрешение на отправку двух молний: генералу Кереру и своему помощнику.
Стефан написал несколько строчек генералу Кереру и столько же – посланнику в Пинской Планине, отдал послания курьеру, снабдив его бумагой, и отправил в Академию. Башню Академии – из странного полупрозрачного камня с сиреневым отливом – можно было различить в ясный солнечный день, но обычно она растворялась в струях дождя, терялась в тумане, сливалась с фиолетовыми облаками. Одно из немногих зданий в Цесареграде, оставшихся от прежних жителей, о ком теперь не упоминали – и делали вид, что не помнят. Ученого совета в Остланде не признавали, хотя услугами его магов пользовались – а самих академиков побаивались. Может быть, потому эта башня и простояла так долго.
Дождавшись, пока курьер вернется, он уже собрался домой, когда в коридоре его окликнули:
– Князь Белта! Ваша светлость!
Стефан обернулся и удивился.
– Барон Кравец?
Тáйник поравнялся с ним и без обиняков спросил:
– Вы говорили с государем о Пинской Планине?
– Говорил. Возможно, мое беспокойство покажется вам излишним, но кто-то в Остланде должен об этом волноваться…
– Я боюсь, что это не единственный повод волноваться, который может подать нам господарь…
Стефан замедлил шаг.
– Вот как? Тревожные вести из Кирали?
Тáйник коротко взглянул исподлобья.
– А вы сами никаких вестей оттуда не получали?
– Думаю, благодаря усердию ваших подчиненных вы наверняка знаете, что и откуда я получаю…
Кравец улыбнулся одними губами.
– Могущество тайной службы сильно преувеличено, князь.
Возможно. Раньше тайная служба не вздумала бы просить у него помощи.
За обычным зеркальным фасадом Кравеца чувствовалась напряженность. Еще немного, и заискрит, как воздух перед грозой. Что-то в этой напряженности было знакомое, и Стефан угадал: тáйник был у Лотаря, и тот его не послушал.
– Я знаю лишь то, что доносят мои посланцы из Планины, – и, конечно же, благодарен вам за рапорт… Правильно ли я понимаю – Дражанец уже не видится таким надежным союзником Остланда…
Тот кивнул.
– И вы опасаетесь, что государь может разочароваться, слишком многого ожидая от этого союза?
– Я опасаюсь, что наш цесарь может слишком дорого его оценивать, – проговорил тáйник, глядя прямо перед собой. – Я бы хотел, если возможно, поговорить с вами, князь, – разумеется, когда не буду отвлекать вас от дел.
Выходило снова как с чезарским письмом. Неужто Кравец окончательно выбрал его на роль мыши, которую подсылают к коту с колокольчиком?
– Я помню, князь, вы жаловались, что я слишком поздно доношу до вас сведения, касающиеся вашего ведомства. – Кравец слегка понизил голос. – То, о чем я хотел бы говорить, касается вас ближе, чем вы можете подумать.
Что-то случилось. Кравец разузнал нечто, о чем неудобно говорить с Лотарем. Уж не истинное ли происхождение цесарины?
– Я с удовольствием выслушаю вас, – сказал Белта. – Почему бы, скажем, вам не отужинать у меня? Тогда нам точно не помешают…
– Я польщен, – сощурился Кравец. – Все знают, что вы не любите гостей.
– Мне приятно будет знать, что хоть на два часа с моего дома сняли купол.
Тáйник рассмеялся.
– Ваша светлость, в самом деле! За вашим домом уже лет пять никто не наблюдает…
Что-то странное было в его облике, и Белта не мог понять – что.
Смех его звенел тем же напряжением. Будто опасаясь разбудить грозу, Стефан сказал мирно:
– Я уж скоро собирался домой. Приезжайте, как закончите свои дела. Я привез из дома настоящего белогорского меда, вы, верно, такого не пробовали.
– Благодарю вас, ваша светлость…
