- Вот видишь. Ты сама всё понимаешь. Поэтому и говорю с тобой открыто, полагаясь на твою рассудительность. Запомни, даже если он сам станет искать тебя, чтобы снова увидеться, смысла в этих встречах нет никаких. Поэтому их больше не должно быть. Я постараюсь сделать так, чтобы не пошли слухи о мимолётном увлечении Дана у нас на родине. Если о вашей интрижке станет известно, это может очень не понравится его будущей невесте.
Каждый раз, когда я думаю, что в моей бездне нету дна… выясняется, что оно всё же есть. И усеяно острыми клыками скал. Я лечу на них, прямо грудью. Сердце насквозь.
- Как вы сказали?.. Невесте?.. – с трудом шевеля губами переспросила я. Ледяной смотрит почти с сожалением.
– Вижу, ты тоже попала под обаяние Дана. С ним всегда так. Девушки по нему сохнут, сколько его знаю. Сколько сердец разбил, не сосчитать. Но шутки кончились! На этот раз всё слишком серьёзно. Он должен в ближайший год выбрать себе невесту из драконьих кланов и зачать наследника. И он это сделает. Я прекрасно знаю Дана, он никогда не поставит свой долг под сомнение. И не позволит эмоциям взять верх над разумом. Тем более, когда на кону жизни множества людей и драконов в обоих мирах.
- В ближайший год…
- Да. Думаю, скоро уже объявят Драконий зов.
- Что это?..
- Всех незамужних девушек из старших и младших драконьих Кланов, которые по возрасту годятся Дракону в невесты и по состоянию здоровья способны зачать ему наследника, созовут в Башню Баланса. И Император станет выбирать.
Я привалилась спиной к обшарпанной стене и прикрыла глаза.
Спокойный голос Ледяного Дракона продолжал меня убивать, медленно, одно за другим вонзая в меня слова, как зазубренные кинжалы.
- Что ж. Думаю, мы поняли друг друга. Ты больше не приблизишься к Дану, если не хочешь затруднять ему жизнь. И сама остаться целой и невредимой. За сим прощаюсь. И на всякий случай – этого разговора не было.
- Да… - прошептала я, когда по звукам и движению воздуха поняла, что Дракон покидает мой дом. Глаза открыть по-прежнему не было сил. – Да, я бы хотела вычеркнуть его из памяти. Как и всё остальное, что случилось со мной за последние дни. Особенно драконов.
Нервно меряю шагами гостевые покои, которые мне определил Сандр. Гладкие ледяные стены отражают синие очертания мундира, которые множатся и рассыпаются бликами.
Друг предлагал мне отправиться к себе и спокойно дождаться его возвращения, но я знал, что даже минутная проволочка будет рвать мои нервы в клочья. Ждать, пока ещё Ледяной дракон преодолеет разделяющий наши земли океан… будет невыносимо.
Остался здесь.
И вот теперь как идиот не могу оторвать взгляда от часов.
Хотя знаю, что скорее всего, Лиссандр вернётся лишь на следующий день, когда истекут положенные сутки… Дверь распахивается.
Вскидываюсь и застываю.
Мне категорически не нравится то, что читаю в лице Сандра. На нём написано такое искреннее сочувствие… смотрит на меня, как врач на смертельно больного пациента. Которому надо сказать горькую правду. О том, что скорее всего, способов излечения нет. И даже операция не поможет.
- Ты нашёл её? Медлит с ответом.
- Да.
Сердце тяжело бухает об стенки грудной клетки. Сжимаю зубы.
- Где?
- Уже не важно. Она оттуда собирается переехать.
Замолкаю и тщательно подбираю слова. Крепче стискиваю запястье за спиной левой ладонью.
- Что ты ей сказал? Она поняла, от кого…
- Всё она поняла. Умная девочка.
Ничего не могу с собой поделать – в виски бьёт горячей волной ревности. Не надо было посылать Сандра. Это он, а не я, видел её живой, настоящей, без проклятого заклятья. Он, а не я, слышал её голос. Говорил с ней.
Раньше я не верил, что влюблённые теряют разум и становятся идиотами. А теперь, кажется, сам стремительно становлюсь таковым.
Но сидеть на месте и ничего не предпринимать у меня не было никаких сил. Медленно, с расстановкой, произношу:
- Что… она тебе ответила? Сандр заговорил не сразу.
Мы с ним знакомы сто лет. С тех пор, когда Сойфер впервые привёз нелюдимого и зажатого бледного мальчонку в Башню Баланса. Сколько нам было тогда? Лет по семь. Крайвен пытался его задирать. Я заступился. С тех пор наша дружба только росла, стала настоящим братством. У него никогда не было брата, только младшая сестра. Я… своих потерял, и в этой дружбе жадно искал того, что у меня отняли.
Никогда, ни разу я не видел в глазах Ледяного дракона столько сложных эмоций. Доминирующие – сожаление и сочувствие. Это лучше всего мне говорит, что дело дрянь.
Я отвернулся и ушёл к окну.
Здесь, на севере, они их никогда не распахивали. Тонкая льдистая пластина, слегка искажая изображение, открывает мне бескрайние льды – твёрдый панцирь, которым покрылась спина океана здесь, на краю света. Каждый год ревущая стихия откусывает всё новые и новые куски от Лисса, и скоро ледяной остров окажется окончательно сожранным сорвавшейся с цепи стихией. Если я не сделаю что-то с этим.
