- И во-вторых, Милисента! А это очень, очень веское «во-вторых». Ты знаешь, что каждого рождённого в Сааре ребёнка проверяют на магический потенциал? Даже в Чёрном конце. Это происходит по закону, автоматически, - как правило, ещё в родильных домах. Ну, или при помощи специально заряженных камней, которые носят с собой королевские врачи, проверяющие на дому женщин, рожающих самостоятельно с повитухами, что среди бедняков, увы, до сих пор распространённая практика. Без этого не дадут свидетельство о рождении ребёнка.
- Моё же как-то дали? – невольно вырвалось у меня. Сириус минуту помолчал.
- Связи, Милисента. Скажем так… человек, который мне был обязан, сделал вид, что поверил мне на слово, когда я сказал, что документ был утерян. И с моих слов записал его содержание. Априори предполагалось, что это был документ без отметок о магическом потенциале, иначе я бы это указал, не правда ли? А я бы указал, если б знал. Получается, я обманул королевского чиновника. А ты – обманула меня.
- Я сама не знала! – вспыхнула я.
- Это случилось с тобой в первый раз? – цепко впились в меня голубые глаза. Я почувствовала, что краснею.
- Нет.
Его взгляд стал жёстче.
- Значит, в момент, когда ты пришла в наш дом, и попросила меня приютить вас, ты всё же знала.
Вот сейчас ещё немного, и точно зареву. Когда он так всё это говорит, получается и правда не очень-то красиво. Но мне обидно от таких обвинений, и я, как всегда, не могу смолчать.
- Да, знала! Но такое со мной происходило всего два раза! Впервые оно случилось как раз в тот вечер, когда нас выгнал отчим. Он не хотел отдавать мне Эми! С помощью этой силы я смогла пройти… пройти через стены. И забрать сестру. Ну прости, что не стала докладывать об этом первому встречному-поперечному!
Пальцы на моём запястье сжались крепче.
- Значит, я – «первый встречный-поперечный»?
У меня уже нервная дрожь по телу, но не могу остановиться, меня несёт.
- Ты – замечательный человек! Я небеса благодарю, что нас с Эми занесло именно в твой дом! И не понимаю, чем заслужила такую милость судьбы и… и… твою доброту. Но для меня тогда ты и правда был чужим! Ты не представляешь, как мне было страшно. Я даже самой себе не признавалась, что случилось что-то странное. Я до сих пор не понимаю, что это! Что со мной не так. И что теперь будет дальше…
Предательская слеза всё же сорвалась с ресниц и покатилась по щеке.
- И… и я никогда не просила тебя ни о чём. Ни делать для меня документы. Ни врать ради меня. Поэтому винить в этом меня ты не имеешь права. Зачем ты это сделал? Почему ты мне помогаешь?
Тяжело дышу, горло сжимает спазм. Но больше не могу сказать ни слова.
А Сириус почему-то ничего не отвечает. Только смотрит. Почему он всегда так смотрит на меня? Дёргаю руку.
- Пусти, - шепчу непослушными губами.
Он делает шаг ближе. Накрывает своей тенью.
- Попробуй сама, если хочешь, - его голос тише, хриплый, царапает по моим нервам. Эта близость пугает меня и выводит из равновесия.
Всё моё существо рвётся прочь. И…
Мир вокруг снова смазывается.
Комок подкатывает к горлу с ощущением тошноты. Как будто на долю мгновения я оказалась на краю обрыва, и надо балансировать, чтобы не рухнуть вниз.
Когда открываю глаза, оказываюсь стоящей, вжавшись спиной в бархатные шторы. Совсем близко, за плотно закрытыми ставнями – бушует пыльная буря, сотрясая плотную древесину, обитую для надёжности металлическими полосами.
Неровное, колеблющееся пламя свечи бросает блики на лицо Сириуса. Его взгляд странно неподвижен и ничего не выражает.
А когда он заговаривает со мной, голос ровный и абсолютно бесстрастный.
- Не бойся. Я не собираюсь никому выдавать твою тайну. И ты совершенно права. Нет ни единой причины мне помогать тебе.
Впредь буду держаться подальше. Как ты того и желаешь.
Когда оглушительно хлопает дверь кабинета и я остаюсь, наконец, одна, обнимаю себя за плечи и, дрожа, сползаю на пол. Утыкаюсь лбом в колени и реву, как дура.
Ну почему так?
Он же такой хороший.
Почему я просто не могу в него влюбиться, как нормальная девушка на моём месте бы сделала? У-у-у-у… драконище проклятое… это всё ты! Это из-за тебя не получается.
Тебе-то там хорошо, наверное!
Вряд ли Дан в своём чудесном мире, где вода падает с небес, испытывает угрызения совести, выбирая себе невесту посимпатичнее из шикарных дракониц, которые, небось, толпами вокруг него вьются…
Воображение тут же с готовностью рисует мне Дана, где-нибудь на балу, в сопровождении расфуфыренных красоток в ярких платьях и сверкающих драгоценностях.
И на душе становится ещё паршивей.
От оглушительного раската грома вибрация проходит по всему дворцу, я ощущаю её кожей.
Пусть я не из Клана драконов Грома, от которых почти никого не осталось, мощь стихии невольно вызывает во мне трепет. Нужно много отваги, чтобы подчинять такую стихию, а я достаточно великодушен, чтобы даже сейчас испытывать уважение к поверженному противнику.
