Перекрыв капилляры, отвечавшие за доставку питательных веществ внутрь цветника, – мне очень не хотелось, чтобы цветы пострадали во время моей атаки, – я до предела выкрутила вентиль горячей воды. Сверилась с термометром, подождала, пока кипяток заполнит трубы. Ничего не подозревающие волки расселись вокруг теплицы, как раз в зоне досягаемости разбрызгивателей для полива травы. Я поймала взгляд синеглазого вожака, устроившегося ближе всех ко входу, – и запустила систему.
Кем бы они ни были – обыкновенными волками, двуипостасными свейландцами или злокозненными лесными духами-пииру – они были достаточно материальными, чтобы почувствовать боль.
Полутемный двор заволокло густым паром. Я не видела, что происходило за запотевшими окнами, зато отлично слышала визг волков, метавшихся по траве и не находящих укрытия. Разбрызгиватели стояли повсюду – садовники Деймера позаботились о том, чтобы трава всегда оставалась свежей и зеленой, поэтому единственным спасением для волков было бы сбежать за территорию особняка.
Вот только волки оказались куда крепче, чем я ожидала. Мне было показалось, что после душа из кипятка стая немного поредела, но большинство волков – мокрых и злых – осталось. Щерясь и шипя от боли, они, послушные воле своего вожака, держались вблизи осажденной теплицы. Яростно прищуренные глаза светились в полутьме потусторонним желтым светом, навевая на мысль об одержимости, и мрачное пророчество дьеса Тилли про голодных духов и изодранные штанишки, оставшиеся от глупой гостьи семьи Ноуров, казалось реальным как никогда. Неужели вблизи Хелльфаста действительно появились настоящие свейландские двуипостасные зверолюди, да еще и полностью одичавшие, потерявшие всякий человеческий облик и способные на то, чтобы объявить жестокую охоту на братьев-людей? Или же среди полуразумных духов-пииру вдруг затесался один разумный вожак?
Не желая становиться чьим-то ужином, я быстро смешала аммиачную селитру, добавив кое-что от себя, и запустила порошок в воздуховод, предварительно закрыв решетки, ведущие в саму теплицу, несколькими точными ударами черенка граблей. Яд снежными хлопьями закружился в воздухе, оседая на землю и серые шкуры. Удобрение было токсично само по себе, опасно для вдыхания и при попадании на кожу, а с учетом того, что добавила я…
В полутьме и белых парах кипятка раздался приглушенный хлопок, и сразу за ним – жалобное поскуливание раненого волка. Селитра никогда не отличалась устойчивостью к высоким температурам, а небольшое алхимическое преобразование и вовсе заставило порошок взрываться при первом же контакте с горячей водой из разбрызгивателя. Или обожженной мокрой шкурой…
Хлопок, хлопок, хлопок. Я словно бы очутилась в самом центре празднования ночи Зимнего Солнцестояния – рядом с платформой, где обычно запускались фейерверки студенческой звездной битвы. Немыслимый грохот перемежался с воем волков. Конечно, несколько крупинок удобрений не могли повредить крупному зверю, но посеять панику – вполне. Вспышки света на несколько мгновений осветили двор, и я увидела, что осталось едва ли шесть животных, и большинство из них выглядели совершенно ошалевшими и сбитыми с толку.
Все, кроме вожака.
Синеглазый волк отряхнулся от порошка и рявкнул, перекрывая хлопки мелких взрывов, опалявших его шкуру. Остатки потрепанной стаи откликнулись дружным воем. Волки повернулись к теплице, попятились, словно собираясь взять разбег.
А затем слаженно ударили широкими лбами в тонкие стекла.
Мне показалось, будто на мгновение грохот затих, и я ясно услышала, как с тихим треском разбегаются тонкие, пока невидимые глазу трещины от мощных ударов. Волки же, чей слух был куда тоньше человеческого, торжествующе взвыли, уже не боясь остывающей воды и остатков селитры, и приготовились к новому прыжку. Я застыла, чувствуя себя в ловушке, стены которой вот-вот захлопнутся, лишив меня жизни.
Второй удар – и по стеклам побежала видимая сеть трещин.
Мой взгляд заметался по теплице, выискивая новые, еще не опробованные пути спасения, но ничего не было. Я исчерпала все ресурсы, исчерпала все знания, и вероятно, осталось только посмешить синеглазого тем, как я буду обороняться против шестерых голодных хищников одной садовой лопаткой.
Голова вожака протиснулась в пробоину, злобно и хищно оскалившись. Волк активно заработал лапами, пробивая дыру в теплицу. Остальные хищники, воодушевленные его успехом, утроили усилия.
Время утекало как вода сквозь пальцы. Отчаянно хотелось выиграть хотя бы пять минут жизни, и я, недолго думая, подлетела к перголе и начала торопливо карабкаться вверх, радуясь, что именно сегодня вместо юбки надела широкие штаны, не стеснявшие движений. Розовые шипы кололи пальцы, царапали кожу, но сейчас я едва обращала внимания на эту боль, подстегиваемая страхом и паникой. Когда вожак, разбив стекло, наконец запрыгнул в теплицу, я уже была высоко, вне его досягаемости.
