Того, что было когда-то не повторится. Хотя бы потому, что он сам меня пригласил. Впрочем, в прошлый раз порог я преодолела намного быстрее.
– Впустишь? Или у тебя кофе на вынос?
Взгляд Руслана серьезный.
Пронзительный. И в зелени, которая окутывает меня прохладой, отчетливо виден вопрос:
«Уверена, что готова шагнуть дальше? Выдержишь?»
«Почему бы и нет? Я ведь шагаю не навстречу тебе – пробовала, так больно. Сейчас мы просто идем параллельно»
Не знаю, считывает ли он мой ответ. Или просто у него просыпается совесть. Он отталкивается от косяка двери, позволяя пройти.
Я делаю глубокий вдох.
Шаг.
Еще один.
И пространство как будто схлопывается под звук закрываемой двери за спиной. Все становится четче, острее, контрастней. Ноты одеколона Руслана при вдохе проникают глубоко в мои легкие и заставляют жадно сделать еще один вдох. Черные линии его татуировки как никогда сильно похожи на вороново крыло, более того, кажется, еще секунду, и я услышу их шелест…
– Тебе нехорошо? Люда… Тебе плохо?
Встревоженный голос выводит меня из странного секундного транса. Удивленно моргнув, смотрю на Руслана. Нет, мне кажется или он и правда волнуется? А ведь сам виноват. Слишком близко стоял ко мне, когда дверь закрывал. Даже не так – тянулся через меня. И не спешил отойти.
– Немного душно, – я прохожу вперед, тем самым заставляя его убрать руки. – Тесноватый у тебя коридор. Мало воздуха. Может, стоило начать с проекта квартиры?
На губах Руслана вновь мелькает ухмылка. Обеспокоенность, скорее всего, была вызвана тем, что он переживал: не свалюсь ли я в обморок? И был не очень настроен таскать мое тело после работы.
– Давай-ка для начала посмотрим, что у нас с проектом дома.
– То есть… – удивляюсь я. – То есть, ты что, в принципе не против?
– Я нет. Кому бы не хотелось расширить пространство. А вот сосед, думаю, начнет бастовать.
– Есть другие методы. Не обязательно долбить ему стены. Это можно просто обыграть.
Вот так, совершенно для меня незаметно, за интересными беседами, я оказываюсь в кухне. Более того – на стуле и с чашкой в руках. И в чашке уже даже есть кофе.
– Понимаю, – говорит сочувственным тоном Руслан, усаживаясь напротив, – судя по тому, что ты купила на представительские расходы, ты отдаешь предпочтение самому дешевому растворимому. Но, надеюсь, этот кофе тебя не очень расстроит.
Я улыбаюсь. Потому, что улыбку трудно сдержать. И потому что мне хочется улыбаться.
А еще потому, что мне нравится. Быть здесь и сейчас. Вкус горьковато-сладкого кофе. И осознание, что если ты вернулся туда, где все рухнуло и казалось, что уже ничего не осталось, тебе это только казалось.
– Я разделила пространство на три полноценные комнаты. Даже если предположить, что у вас родятся близнецы, со временем все равно каждому из них захочется свою территорию.
Я стараюсь говорить не слишком быстро, чтобы не выдать волнения. Вроде бы получается: Руслан рассматривает мои наброски, я неспешно пью кофе с каким-то пирожным. И морально готовлюсь к тому, что он начнет спорить. Он ведь хотел, чтобы детская в доме была общей.
– Цветовая гамма нейтральная, мягкие оттенки, не раздражающие глаза, – продолжаю перечислять преимущества своего предложения. – А на это не обращай внимания! Понятно, что потом вы комнату сами обставите. По своему вкусу. Ну и в зависимости от того, кто будет: мальчик или девочка. Это я так, для примера.
Я подкидываю поближе к Руслану рисунок гостиной, но он продолжает рассматривать детскую. Признаюсь, я делаю то же самое, и не без удовольствия. Потому что, когда я работала, нахлынуло вдохновение и я разошлась – карандашные линии смотрятся очень живо.
Изголовье кровати в виде парусника, мягкий плюшевый лабрадор, сидящий как хранитель возле подушек, настенные полки – одна в виде акулы, вторая – в виде штурвала. На одной стене нарисована карта. Бирюзово-белые шторы надуваются от ветра, заглядывающего в распахнутое окно, и как будто зовут в путешествие.
Руслан отрывается от рисунка, и я тут же принимаюсь активно за пирожное. Хорошо, что оно какое-то нескончаемое, можно отвлечься.
Молчит. Смотрит на меня и молчит. Уже бы хоть что-то сказал. То, что сегодня неудачный день для того, чтобы услышать восторги, я уже поняла.
– По-моему, очевидно, что будет мальчик.
Ну вот, дождалась. Это определенно не то, что я хотела услышать. Но я даже не думала, что разочарование будет настолько сильным – как сотни мелких иголочек впиваются в кожу, и чем дольше мы смотрим друг другу в глаза, тем они жалят сильнее.
Взгляд падает на его руки с моим рисунком. Черные линии татуировки на фоне бирюзового кажутся особенно четкими. А скоро, судя по его словам, он будет держать не рисунок, а ребенка.
Малышу, наверное, было бы спокойно в этих сильных руках. Руслан мало кого подпускает близко к себе. Но за тех, кто вошел в его личную зону, будет биться насмерть.