– А что у нас с Русланом? У нас все ровно. Я работаю над проектом. Ему пока нравится. Мне тоже.
– Допустим, ровно у вас не было никогда. Но хорошо, что вас двоих все устраивает.
Она улыбается.
Мне и хочется спросить ее, что она имеет в виду под своим замечанием. И не хочется. Потому что это мама. Она, скорее всего, все видела. А я была слишком маленькой, слишком влюбленной, чтобы прятаться. Скрывать чувства хорошо учат ожоги на сердце.
– Мам, ну что ты все о Руслане! – ворчу я притворно недовольно. – Я думала, тебя будет больше волновать Эд.
Она пожимает плечами.
– Ну я же к свадьбе готовлюсь. Вот, привожу себя в форму – собираюсь много плясать.
– Не слышу в голосе особого энтузиазма.
Она улыбается.
– Так ведь и невеста не я.
В этот момент звонит мой смартфон, и мама, увидев, кто вызывает, отставляет в сторону чашку и подсаживается ближе ко мне.
– Поздороваюсь с мальчиком. Заодно получу парочку комплиментов, которых от вас не допросишься.
Я смеюсь и нажимаю ответить.
На экране появляется лицо Эда: взъерошенные волосы, усталость в глазах. На заднем фоне мелькает пейзаж. Он в машине.
– Привет, Красотка! Ох, извините, две красотки! Не сразу заметил – ослеп от такой красоты! Здравствуйте.
Мама незаметно для Эда подмигивает мне – мол, вот видишь, как надо! Я стараюсь не рассмеяться.
– Прости, что не ответил сразу. Я еду к Марте. Похоже, она… может сорваться.
– Она звонила, да?
Он кивает.
Мама переводит на меня вопросительный взгляд, но я качаю головой. Потом. Жаль, что Марта никак не может найти маячок, который бы ей помогал. А ведь при первой встрече мне показалось, что она сильная. Гораздо сильнее, чем я.
– Позвонишь потом?
Эд качает головой:
– Прости, Красотка. Не знаю, когда вернусь. Да и, честно говоря… в общем, надеюсь, я смогу ей как-то помочь.
Понятно. Он не знает, в каком моральном состоянии вернется оттуда. Вытягивать кого-то из ямы, в которую он опять усердно забирается, – задача нелегкая.
– Люд, прости, кажется, Марта снова звонит…
– Конечно, все в порядке, – заверяю я и прерываю звонок.
Мама смотрит на меня пристально, но мягко. Ждет, пока я сама поясню, если вообще захочу говорить.
– Марта – наша общая знакомая. Мы познакомились в реабилитационном центре. Иногда… она не справляется.
– Центр не помог?
– До него было хуже. И чаще. Просто ей нужна поддержка кого-то близкого. Понимаешь… у меня были вы и Эд. А у нее никого.
Мама кивает.
А потом неожиданно спрашивает:
– А ты не ревнуешь?
– Я? Нет! С чего бы?
Мама пожимает плечами:
– Может, и правда причин для ревности нет.
– Да конечно. Марта – просто знакомая, мам. Это не то, что ты думаешь. Хорошая знакомая, вот и все.
Мама как будто хочет что-то сказать, но в итоге просто кивает.
А я перевожу дух.
– Пойду я, мам. А то тоже ослепну от твоей красоты, а у меня еще много работы.
Мама смеется. На замену мне на чаепитие приходит тетя Глаша, а я поднимаюсь в комнату.
Работаю долго и с удовольствием, пока в проекте перед глазами не начинают по стенам прыгать розетки. Бросаю взгляд в окно: ого, уже вечереет. На пирожках я, конечно, хорошо продержалась, но можно уже подкрепиться.
Спускаюсь вниз и слышу голоса тети Глаши и Вадима. Вернулся, значит.
– Ну как там ваша деловая встреча прошла?
– Азартно. Живо. Я бы сказал – с огоньком.
– Надеюсь, она была на свежем воздухе?
– Не повезло, – усмехается брат. – На свежем воздухе у нас сегодня деловая встреча у папы.
Я зажимаю рот рукой, чтобы не рассмеяться.
– Ох ты ж! – сокрушается тетя Глаша. – Ну окна-то там хотя бы открывались?
– Эм… да нет, наоборот, были зашторены. Солнце очень ярко светило – некоторых это смущало.
– И что же, твой партнер тебе ничего не сказал? Не делал никаких замечаний?
– Ну так, временами он изъяснялся, конечно. Но весьма односложно.
– Понимаю его… критику иногда трудно сказать человеку прямо.
– Какая критика? За кого вы меня принимаете? Это были однозначно восторги!
– Хм… да? Ну что ж… А ты в душ не собираешься, часом? Заодно и переоденешься – одежда помятая. Иди, иди, а я пока тут проветрю. А то я это… пирожки утром пекла, до сих пор что-то этот запах чую, аж чихать хочется.
Я стараюсь перестать хихикать, тем более, что слышу шаги Вадима. Когда он появляется у лестницы, понимаю, что тетя Глаша права: надушился он вдоволь, все еще тянется шлейф. И не только мужского одеколона, но и женских духов. А одежда… ну если они с этим «партнером» что-то и обсуждали, то исключительно на языке тела и лежа.
– Познакомить нас не думаешь? – спрашиваю в лоб.
Он, посмеиваясь, взъерошивает волосы и становится похожим на юркого воробья.
– Мы сами еще не очень знакомы.
Я машу рукой. Ну ладно тогда. Вадим проносится мимо меня в душ. А в дом возвращается папа.
Мама то ли увидела его машину, то ли почувствовала, но тут же появляется в холле. Обнимает его. Легкий поцелуй папа немного затягивает, и мне даже приходится отвернуться.
– Ну как грибы? – не выдержав, тетя Глаша выходит из кухни.