– Уток видел. Лисиц видел. Кабанов видел. На ежика чуть не наступил, – отчитывается он. – А грибы – вот! Это мне Яров, партнер мой новый, выдал на прощанье, чтобы я не сильно расстраивался и, не дай бог, не решил, что мы зря с ним болтались по лесу.
И протягивает тете Глаше пакетик, на котором написано: «Натуральная грибная приправа».
Наш смех отталкивается от стен и уносится к потолку. А потом, кажется, еще выше, намного выше – к самому солнцу, которое смотрит на нас через распахнутое окно.
– Куда это ты? Еще и в таком виде!
Мы поужинали в семейном кругу, опробовали грибную приправу, вдоволь наслушались папиных рассказов про лес – как будто сами там побродили. Теперь я лениво поправляю подушку на диване в гостиной, собираясь устроиться поудобнее. Права тетя Глаша – выходной все-таки.
Мама с папой сидят на террасе. Тетя Глаша уже отдыхает, подавая пример. А Вадим куда-то собрался.
– Снова на «деловую» встречу? Ты прямо себя не жалеешь.
– Нет, – хмыкает он. – Я хорошо поработал днем – могу теперь хорошо отдохнуть. А-ну, Мелкая, запах одеколона остался?
Подойдя ко мне, он слегка склоняется. Я делаю вдох.
– Нет, только легкие нотки геля для душа. Пахнет свежестью. Но, скорее всего, так будет недолго. Ты на календарь смотрел? Лето. Какая косуха?
Вадим смеется. Подмигивает. И собирается вот так, оставив меня без ответов, уйти.
– Нет, ну серьезно. Если ты боишься, что ночью немного похолодает – хочешь, принесу тебе теплую рубашку? Ну или пиджак. С этими джинсами будет хорошо сочетаться.
– То есть, тебе нравится, как я выгляжу? – улыбается он.
– А кому это может не понравиться? – удивляюсь я. – Ты прекрасен – спору нет. Только одет в несезон.
– Ничего, раз девушкам нравится – потерплю.
Крайне довольный собой, он выходит из дома. Я иду следом за ним. Останавливаюсь на крыльце, проверяю – да, жарко! А между тем, он идет в гараж, будто ему все ни по чем, а потом…
Звук мотора.
Громкий. Непривычный. Непохожий на звук мотора машины.
Я срываюсь с места и несусь к гаражу. И прямо задыхаюсь от восторга, увидев Вадима на байке.
– Вау… – произношу, когда могу снова дышать.
А руки так и тянутся к мощному черному зверю. Тот словно лоснится от моей ласки, переливается, сверкает.
– Откуда?! – потрясенно бормочу я, во все глаза рассматривая Вадима. – Как?! Когда?!
Он немного медлит.
– Примерно три года назад. Может, два с половиной.
– Почему я не в курсе?!
– Ну, знаешь, я про твою свадьбу тоже запоздало узнал. Даже не успел толком подготовить вас к такому серьезному шагу. Кстати, ты, может, не помнишь, но была у меня одна одноклассница, Алена, такая хорошая девочка была, умная, а потом взяла, вышла замуж в свои юные прекрасные годы, и…
– Она по тебе сохла? Если нет, то не помню. Я только твоих поклонниц хорошо в лицо запомнила – они часто крутились под домом.
– Ну… не то, чтобы поклонница… и я бы не сказал, что так уж сохла…
– Ясно. Тогда это хорошая история про свадьбу, спасибо. Тебя бы она все равно не дождалась.
Вадим тяжело вздыхает – эх, провалилась его затея привести неудачный пример. И опять собирается уезжать! А я же стою, надеюсь, на что-то рассчитываю, и он же видит, как мне нравится байк, и самого Вадима я от души похвалила, а он! А он…
– Возьми меня с собой!
– Не могу. Некогда. Меня уже ждут. Я и так тут с тобой задержался.
– Как мы выяснили, это не «деловая» встреча, так что взять ты меня можешь. А оденусь я быстро!
– Ага!
Он смеется и качает головой.
– Вот, смотри, смотри, я уже бегу! – Я тороплюсь к дому, а чтобы он не уехал без меня, давлю на совесть: – Ты мне должен за раскопки на чердаке!
– А ты мне – за раскопки на мусорке!
– Я чуть не получила от папы!
– А я – получил от папы.
– Теряем время! – сообщаю я, понимая, что спор проиграла. – Я бегу! Жди меня!
Я несусь в комнату, кручусь там юлой и возмущаюсь, кто меня надоумил накупить столько платьев и обуви с каблуками? Ну в самом деле, тут такое событие, у меня брат на байке, а я…
Не могу дать ему повод бросить меня.
Но то не подходит. И это тоже. Стараюсь. Пыхчу. Прям в мыле вся – хоть самой духами облейся, а он уже мне гудит, подгоняет!
Так, ладно, кажется, это самое подходящее – джинсы, кроссовки, рубашка и джинсовая старая безрукавка. Как хорошо, что я ее не выбросила!
По пути заскакиваю на террасу: сказать папе и маме, что уезжаю с Вадимом.
– Может, не стоит?
Отец недовольно сжимает челюсти, но мама ласково гладит его по руке, и тот расслабляется.
– Пусть едет. Хватит ей сидеть взаперти.
Я благодарно целую обоих.
Запыхавшись, снова выбегаю на крыльцо.
– Я готова!
Вадим, сидящий на байке, крестится и бормочет:
– Слава тебе, Господи, услышал мои молитвы…
Его взгляд на секунду ловит меня – быстрый, внимательный, будто он что-то проверяет, что-то хочет понять. Как в детстве, когда я впервые залезла на дерево выше крыши, а он стоял внизу и повторял: «Только держись крепче, Мелкая. Только крепче!»
И теперь – то же самое, но без слов. Только взгляд. Только короткая вспышка беспокойства, быстро спрятанная за усмешкой.