– Я не подведу тебя – обещаю! Ты только расскажи мне, как сесть, за что держаться и я постараюсь не упасть!
– Ну это самое легкое. Это ты и так должна знать, – усмехается он. – Держись за меня – точно не упадешь!
Я смеюсь. Надеваю шлем, неуклюже усаживаюсь, а потом обнимаю Вадима. Он кивает, и мотор взрывается рыком. Вибрация проходит по всему телу, от кончиков пальцев до макушки.
Я хватаюсь за брата крепче.
Ткань куртки жесткая, чуть шероховатая под ладонями. Ветер сразу бьет в лицо, но безуспешно, я под защитой. Но все равно его чувствую – теплый, с запахом пыли, солнца и далеких дорог.
Мы вырываемся со двора. Трясет на первых кочках, сердце ухает в груди, но я смеюсь – вслух, от чистого восторга.
Вадим сбрасывает скорость на повороте, оборачивается через плечо и приподнимает визор, открывая глаза и легкую улыбку.
– Держись крепче, Мелкая! – кричит он сквозь шум мотора.
И я держусь.
Не за байк.
Не за дорогу.
А за него. И за это чувство – когда ветер рвет мысли в клочья. И когда я снова – живая.
Город проносится с немыслимой скоростью – приправленный яркими вывесками и огнями, неимоверно красивый. Дорога расстилается перед нами как серое полотно. Немного страшно, и в то же время от ощущения, будто у меня выросли крылья, захватывает дух.
Я крепко держусь за Вадима – иногда кажется, что только это и не дает мне взлететь. И вдруг, на прямом участке, он чуть поворачивает голову.
Я ловлю его взгляд через узкую щель шлема. Короткий. Проверяющий. Заботливый.
«Ты в порядке?»
Он не спрашивает вслух. Просто смотрит. Но этого хватает, чтобы понять его.
Я улыбаюсь – пусть он не видит. Сжимаю его чуть крепче за талию. Ему этого тоже достаточно, чтобы понять меня.
«Я в порядке. Все хорошо, хорошо!»
Да и как может быть иначе? Когда рядом тот, кто в любой момент поймает меня.
Мы сворачиваем с трассы. Асфальт заканчивается, и начинается утоптанная пыльная дорога. Мотор урчит ниже, байк вздрагивает под нами.
Я вжимаюсь в спину Вадима, и хотя пыль меня не достанет через шлем, все равно машинально щурюсь.
Мы проносимся мимо какого-то бара. «У Гнома». Вывеска горит, но сейчас он кажется заброшенным, потому что все потенциальные посетители там, дальше, откуда слышится гулкий рев байков.
Гонки!
Самые настоящие гонки!
Меня медленно затапливает дикий восторг. И вдруг – на одну-единственную секунду что-то скребется внутри. И воздух как будто становится другим. Тяжелее. Гуще. Как будто сама дорога знает и подсказывает, что мы едем туда, откуда уже свернуть не удастся.
Я стискиваю руки на талии брата.
Ветер рвет волосы из-под шлема. Закатное солнце подсвечивает каждую пылинку в воздухе. А сердце стучит так отчаянно, что перекрывает шум моторов.
Мы подкатываем ближе к полю. Запах бензина бьет в нос сразу же. Неподалеку ревут моторы, срываясь на визг. Пыль вьется над землей легкими призрачными клубами.
Я соскальзываю с байка, срываю шлем, встряхиваю волосами. И замираю.
Это – другой мир. Просто другой мир. Он кажется грубым, колким, опасным. И в то же время неимоверно теплым, уютным, потому что вокруг слышен смех. К моему удивлению, здесь присутствуют не только женщины, но и дети. По крайней мере, одного ребенка я вижу – маленькая девочка, которая сидит на плечах грозного бородача. И не боится ни его, ни других байкеров. А те забавно воркуют над ней, что-то спрашивают и очень-очень внимательно слушают, стараясь слишком громко не хохотать.
Все здесь свои. Все знают друг друга.
– И ты еще не хотел меня брать! – выдыхаю я восхищенно.
Вадим смеется, стягивая перчатки.
– Впечатляет? – спрашивает, разминая пальцы.
Я киваю, даже не пытаясь найти слова. Меня словно растворяет в этом шуме. И вдруг…
Я чувствую это.
Спиной. Кожей. Как будто воздух дрогнул.
– О, сейчас стартует Колдун! – басит кто-то из байкеров. – С кем он там? Кто против него выйдет? Лука?
Я вздрагиваю.
Поворачиваю голову – и вижу его.
Черный шлем. Куртка. Мощный, тяжелый байк под ногами.
И он. Словно тень в этом пыльном солнце.
На долю секунды он поднимает визор. И его взгляд – резкий, прямой, цепляющий – ловит мой.
И весь мир – вся пыль, бензин, чужие крики и смех – все становится фоном. Ничем. Пустотой.
А в памяти проносятся кадры и фразы из моего детства: лес, огромная овчарка, несущаяся ко мне, первая встреча с Русланом…
«То есть роль колдуна уже занята? Жаль. Обычно она доставалась мне»
«Это по ошибке! Ты другой!»
Он не ошибался, не врал.
Колдун он и есть. Уже столько раз обжигалась, столько раз разбивалась из-за него. А отвести взгляд не могу.
– Эй, Крот! – кричит какой-то байкер и машет рукой.
Он смотрит в мою сторону и мне кажется, что это мне. И я окончательно теряюсь, когда Вадим поднимает руку в ответ.
Отзывается.
На это странное имя.
– Пойдем, познакомлю тебя с хорошим человеком.
Брат сжимает мою ладонь, словно опасается, что я затеряюсь среди байкеров. Иду я неохотно.
– А ты уверен, что он хороший человек?
– Еще бы, не раз убедился.
Его пальцы на пару секунд сильнее сжимают мои, будто он что-то вспомнил. Или почувствовал.
Что-то, чего мне не говорит.